О чем поет вереск

– Да куда ты смотришь, фоморов неблагой!

Зашуршало сильнее. Из песка показались три одинаковых валуна, и в один момент выросла невероятных размеров статуя. Вознеслась до небес в полном блеске величия трёх королей Нижнего мира…

Крик грифона резал уши:

– Мы должны были быть такими! Такими! А мы!..

Три каменных короля развалились на отдельные глыбы, с глухим ударом низверглись в песок и всколыхнули землю под ногами Мидира.

– Ты и я, две песчинки, – Лорканн захихикал. – И с кем я сейчас разговариваю?

– Я знал, что ты безумен, – произнес волчий король.

– Не знал насколько.

– И я не знал, насколько могу быть безумен! – расхохотался грифон. – Это показало лишь время.

– Послушай, – вкрадчиво произнес Мидир. – Я тоже твержу тебе о времени. Его можно завести вновь, нужно лишь добраться до Парящей башни. Она – основа твоего ми…

– До Парящей башни?! – выкрикнул Лорканн и зашелся в кашле, очень похожем на плач. От того, что плачет ужасный грифон, озноб продрал Мидира еще сильнее.

– Ты хочешь взглянуть на Парящую башню?! Она занесена песками безвременья, засыпана осколками Города Отражений, рухнувшего с небес! И только птицы Роака кружат над тем местом, что когда-то было столицей – моим! родным! городом! Мы исчезли, истреблены, канули в небытие!

– А Ключ? Где ключ мира неблагих?!

Лорканн вытащил висевший на шее золотой камень. Мидир показал свой, ярко-синий.

– При мне. Не помню, как я это сделал. Айджиан?

– Айджиан. Он всегда был сильнее нас обоих.

Если сложить три ключа, то спираль времени должна раскрутиться заново.

Видимо, Мидир уговорил Лорканна, ибо рассвет они встретили в полете. Ветер бил в лицо, грифоньи крылья казались неподвижными, волчий король, уместившись между ними, судорожно цеплялся за шею огромной птицы.

Вместо глади океана под ними расстилалась пустыня. Не такая яркая и золотая, как у неблагих, не такая черная, как у благих. Эта пустыня была серой, вязкой, таящей неведомые опасности.

Отчетливо были видны кучи белых костей и синие рога, торчащие из сломанных ребер.

Когда на горизонте возник огонек, грифон опустился на землю. Пригнул шею, Мидир спрыгнул с его спины и жестом потребовал идти дальше. Но птицезверь косился янтарным глазом, казался всем довольным и не трогался с места. Мидир погладил жесткие перья на голове, поднес кулак к клюву…

Наконец грифонье тело уменьшилось в размерах, и Лорканн вновь стал злым встрепанным ши.

Они пошли вперед.