О чем поет вереск

Землеройка высунула розовую мордочку, повела острым носиком и тут же спряталась обратно.

– Здесь всё такое яркое и душистое, словно после майской грозы. Всё живое!

– Так оставайтесь здесь навсегда. В мире красоты и магии старость обойдет вас стороной.

– Мой мир – Верхний. Там моя семья, мои подруги, мой супруг. Может быть, благодаря вам я смогу подарить кому-то жизнь… Мы вечны в наших детях.

– Многие женщины мечтают попасть сюда на любых условиях. Вы же из тех, которые ставят условия сами.

– Искушаете? – покачала головой Этайн. – А Эохайд рассказывал мне о том, что ши с уважением относятся к замужним.

– Это правда. Обидеть замужнюю – серьезный проступок. Но разве драгоценность, великая, подлинная, не должна принадлежать тому, кто вправе ею обладать? Кто оценит её по достоинству и заключит в достойную оправу?

– Женщина не вещь, – прошептала Этайн. – Владыка Благого Двора не привык думать о чувствах других?

– Думать о чувствах не привык, верно. Привык их чуять.

Вот как сейчас. Поэтому и говорю: вы сами не знаете, как можете чувствовать! А с Эохайдом… – Мидир улыбнулся и, после томительной паузы, вкрадчиво закончил: – Вы не узнаете этого никогда!

– Как знакомо! – воскликнула насмешливо Этайн. – Боудикка ворчала: «Ты сама не понимаешь, что тебе нужно». Отец повторял: «Ты сама не знаешь, что для тебя лучше». Жрецы твердили: «Ты сама не ведаешь, какой обладаешь властью». Все решают за меня! Только Эохайд позволяет мне быть собой!

– Потому что вы ему безразличны! – вскипел Мидир.

– Кого вы любите – его или свои мечты о нём? Что такого он сделал для вас?! Хорошо, – волчий король примирительно поднял руки, увидев в глазах Этайн блеснувшие слезы. – Давайте лучше обсудим ваше платье.

Мидир вытянул перед собой сомкнутые ладони и резко распахнул их. Летящая под облаком птица стала снижаться, сделала круг, другой – и легла в ладони волчьего короля открытой книгой. Ее страницы начали с шелестом переворачиваться под любопытным взглядом Этайн, изумляя ее изображениями великолепных костюмов для торжеств при Благом Дворе.

– Этих платьев так много, – упала она духом и расстроенным голосом уточнила: – Мне нужно выбрать что-то из них?

– Отнюдь, моя королева. Вам предназначается нечто особенное.

Мидир дунул – послушные страницы разлетелись на чистом развороте.

– Ваше платье, – улыбнулся он.

– Тут ничего нет, – удивленно приподняла брови Этайн.