О чем поет вереск

Перламутрово-розовый огонек души королевы горел ярко и ласково, заново переплетенный гейс не возражал. Все было тихо, спокойно, только что-то потрескивало, словно рвались какие-то хрупкие нити, звонкие струны.

Или соединялись.

И Мидир, отвлекшись от мира, привычно задумался: с чего это вдруг ему так хорошо? Как не было даже впервые, с взрослой, опытной и крайне снисходительной к молодому принцу волчицей, или потом, с накопленными за столетия знаниями. Да, он ожидал радости тела, но было что-то еще. Было по-настоящему хорошо, так, что хотелось вновь, причем хотелось именно Этайн – и никого другого.

Возможно, только возможно, потому что он не был с ней ни королем ши, ни владыкой Благого Двора, ни даже совершенным любовником. Просто – собой. Этайн узнала его усталым, сердитым, злым и расстроенным. И не оттолкнула его, привыкшего быть победителем, лучшим во всем! С ней было интересно общаться. И узнавать ее – тоже. Нет, наверняка уже завтра все будет иначе, он узнает, что ей нравится, а что – нет, и заскучает.

Пожалуй, столь легко Мидиру было очень давно с братом и очень редко – с Джаредом. Этайн приняла его таким, каким он бывал в трудный час.

Теплая, любящая… Родная.

– Не упускай счастье в бою. Не скупись на ласку после боя, – неожиданно прозвучал ее голос. – О да, это про тебя!

– Ты знаешь «Сказание о Финне»? – удивился Мидир.

– Наизусть. Ты ведь думаешь о павших… Твои губы горчили.

– Они осквернены смертью. Я поцеловал Эдда, подарив его душе возможность возродиться.

– Но поцеловал? – Этайн сомкнула руки на шее Мидира и потерлась щекой о его щеку.

– Не удержался.

– Как же я рада, что нужна тебе, мое сердце!

– Ты моя жена…

Недоговоренность отравляла наслаждение, словно послевкусие дикого меда, собранного со злых болотных цветов.

– Ты – моя женщина, – Мидир вновь запнулся, глядя в чистые, незамутненные глаза. Затем добавил уверенно: – Ты нужна мне. – Слова вылетели легко, значит, были истиной. – Жаль, когда любовь и смерть столь близки.

– В балладах говорится, что смерть – плата за истинную любовь.

– Не хочу думать о смерти. Хочу говорить о тебе! – Мидир притянул к себе Этайн. – Твой муж уделял тебе мало времени в Верхнем, но обещает быть более внимательным в Нижнем. Правда, он только что был слишком нетерпелив.

Этайн фыркнула и сразу прикрыла рот ладонью.

– Тебе так не показалось? – шепнул Мидир, а она качнула головой. – Тебе понравилось?

Этайн закивала.