Урок пятый: Как не запутаться в древних клятвах

И вот как он понял, что контрольную писала не я? Как?!

Когда мы миновали оживленную часть Ардама и свернули к пустырям, я забежала чуть вперед и все же поинтересовалась:

– Мастер старший следователь Окено, а как вы пришли к выводу о том, что писала не я?

Остановившись, совершенно не запыхавшийся василиск пристально посмотрел на с трудом пытающуюся отдышаться меня.

Потом ехидно заметил:

– Видишь ли, Риате, работа была превосходна и почерк ну совсем твой, но… – Пауза и, облизнув губы раздвоенным языком, Окено торжествующе добавил: – Но ты на сто процентов обошла бы столь деликатную тему, как гниение женских молочных желез!

Краснеющая, я только и подумала: «Ну, Юрао!»

– Кстати, Найтес именно по этой теме писал мне курсовую, – ненавязчиво намекнул Окено.

Мне не хотелось это знать совершенно. Как не хотелось и трупы рассматривать.

– Ты, Риате, – поучительно начал мастер старший следователь, – главного не понимаешь – иной раз труп тебе может сказать больше, чем… твоему лорду Бессмертному.

– Он не мой, – тихо ответила я.

И вот когда на тебя пристально смотрит Окено – это одно, а когда змеиные глаза василиск щурит, как-то не по себе сразу. И ведь даже магию не применяет, а ощущение, что каменеешь.

– Твой, – спокойно подытожил старший следователь, – у меня нюх лучше волчьего, Риате.

Я не стала спорить, потому что доказывать что-то мастеру смысла не было. И мы пошли на первый пустырь.

Василиск, сзади почти не отличимый от огромной змеи, разве что хвост короткий и толстый, и я, чавкающая по раскисшим кустам и почве несчастная адептка. Стаявший снег обнажил горы мусора, объедки, ну и трупы здесь также имелись. По большей части это были умертвия, пришедшие к городу в поисках, кого бы поесть, и уснувшие при сильных морозах.

Правда, даже зная, что мертвые не проснутся, бродить среди них – сомнительное удовольствие. Но и выбора у меня не было.

И вдруг случилось чудо.