Душа королевского замка

Кейре очень хотелось гордо отказаться, но она понимала, что лучше быть должной подопечной, чем малознакомому лорду.

Отсчитывая золотые монеты, аристократка присвистнула, припомнив добрым словом столичные лавки. Сказала, что за такие деньги Кейра могла бы выбрать что-нибудь пороскошнее.

Кейра убрала мешочек с монетами в карман, сдержанно поблагодарила и пообещала вернуть, как только ей пришлют следующее жалование. В ответ Шарлотта только отмахнулась: денег ей было не жаль.

— Тогда я пойду поищу лорда Маринза, — сказала Кейра.

— Присоединюсь к компаньонкам позже. Встретимся после чаепития.

Девушка кивнула.

— Как знаешь… И, Кейра, — окликнула ее, когда она уже направилась к дверям, — я наблюдательная. Я видела, как Серхио на тебя смотрит.

Кейра остановилась. Обернулась.

— Ты опять? — уточнила с предостережением в голосе.

Только ей показалось, что с Шарлоттой можно найти общий язык, как та продолжила свое вмешательство куда не просят.

Аристократка поспешно подняла руки ладонями от себя.

— Я ни на чем не настаиваю, только констатирую факт: ты нравишься Серхио.

Час от часу не легче.

Кейра покачала головой.

— ОН мне не нравится. Не о чем говорить.

— Из-за Айнана? — не отставала Шарлотта.

От этого имени кольнуло в груди.

Из-за него ли? В последние дни Кейре казалось, что все — из-за него, ведь именно о нем она думала почти постоянно. Но нет, ее антипатия к Серхио Маринзу не имела к влюбленности в Айнана никакого отношения.

— Шарлотта, — попробовала объяснить, — ты видела, что он творит?

Аристократка нахмурилась.

— В каком смысле?

— Ты видела Патрика? Ширли и…

— И Нэнси, — подсказала Шарлотта. И вправду наблюдательная. — Видела. Это же гениально, что не так?

— А если бы он использовал призрак твоего близкого человека? — поинтересовалась Кейра и подняла руку прежде, чем девушка успела возразить. — Не надо, я знаю, что высшая аристократия неприкосновенна и после смерти, и Серхио никогда бы не покусился на одного из Шустеров. Ты просто представь. Он взял внешность одного человека, характер другого, способности третьего… Десятки душ, несчастных, искалеченных, неспособных уйти.

Превратил в рабочие инструменты тех, кто жил, чувствовал. Ты бы хотела увидеть такими своих родных? Сама бы хотела для себя такой исход?

Пока Кейра говорила, Шарлотта смотрела на нее широко распахнутыми глазами.

— А разве это не лучше, чем свихнуться и превратиться в сущность? — возразила после.

— И то и другое ужасно, — уверенно ответила Кейра.