Персональное чудовище для принцессы

Невольно скривилась и, не выдержав, легонько пихнула пуму в мощную грудь, запоздало поняв, что легче стену подвинуть, чем подобную тушу.

– Я невкусная, – уверенно заявила я, отодвинувшейся пуме, в которой узнала свою ночную грелку.

– Она в курсе. В противном случае, ты уже пребывала бы в процессе переваривания, – раздался насмешливый голос, и вот тут я основательно так подпрыгнула, с опаской осматриваясь по сторонам.

В дверном проеме, занимая почти все пространство и сложив руки на груди, стоял мой спаситель – знакомый-незнакомец.

Нет, нужно ему хоть мысленное имя дать, а то так невыносимо!

– У тебя есть полчаса, чтобы привести себя в порядок. Ванная комната в твоем распоряжении. Сменная одежда и обувь на постели. Жду тебя на кухне. Не опаздывай, – отдал он распоряжения и, оттолкнувшись от дверного косяка, кивнул пуме:

– Шая, на выход.

Кошка безропотно подскочила, чуть не свалив меня с постели, и грациозно спрыгнула на пол, одним прыжком преодолев все расстояние от постели до двери.

А я, сглотнув, отбросила одеяло в сторону и вздохнула с некоторым облегчением.

На мне по-прежнему было надето давешнее платье. Только плащ отсутствовал, но его мне было не жаль.

На постели, в ногах, я обнаружила сверток, в котором нашла новую пару тканевых туфель и простое серое платье, но из хорошей ткани. Все моего размера!!! Более того, так же присутствовали и комплект нижнего белья с сорочкой и теплые шерстяные чулки! Представив, что все это выбирал для меня сам мужчина, я мучительно покраснела. Хотя должна признать, что была очень рада подобным вещам.

Обуться в новую обувь я не решилась, всего лишь раз глянув на свои ноги. Прежде их стоит помыть и обработать. А еще лучше перебинтовать, так как искалечила я их знатно.

Болезненно морщась от каждого шага, прижав новые, чистые вещи к груди, прошла в знакомую ванную комнату, в которой опять оказалась наполненная ванна с горячей водой.

Аккуратно разделась, не особо щадя платье, в котором была (его уже было не спасти, после моих вчерашних приключений).

Я кряхтела и стонала при каждом мало-мальски резком движении, от боли во всем теле. Кажется, снова заболела. Чувствуя озноб и ломоту в костях, я, с нескрываемым опасением, посмотрела в большое зеркало и замерла.

В детстве мне рассказывали сказку, в которой было говорящее зеркало. Так вот, если бы у меня сейчас было подобное, прежде чем оно хоть как-то прокомментирует мою внешность, я бы поторопилась его заткнуть словами: «Молчи, зеркальце, сама все вижу».