Персональное чудовище для принцессы

Но никаких других распоряжений не поступало, потому я продолжала безжалостно издеваться над продуктами, посудой и кухней в целом.

А вот то, что мне приходилось убирать после моих гастрономических изысков, меня сильно печалило. Вот прямо сильно. Невольно подумалось, что до моего появления эта кухня выглядела гораздо лучше, чем после. И с тяжелым, усталым после готовки, вздохом, я поднималась и бралась за тряпку.

Помимо всего остального, я стала осознавать и то, что прислуга не просто так предпочитала жить с короткими волосами.

Сейчас я отчетливо понимала, что это не прихоть или статусный показатель, а необходимость. Как бы туго я ни стягивала свои волосы в косу и ни закрепляла ту на макушке, как бы ни ухищрялась, заматывая волосы платком, они немыслимым образом через несколько часов моей активной деятельности, выпутывались, бессовестно мешали, попадая в глаза, закрывая лицо, оказываясь во рту. Или вообще на грязном мокром полу, который я в тот момент мыла.

Не выдержав, я со всей решимостью и бешенством, что в тот момент во мне бушевали, схватила нож, вознамерившись безжалостно и значительно укоротить свою шевелюру, примерно по плечи.

Волос жаль не было, несмотря на то, что они были моей гордостью вот уже много лет. Не важно, отрастут, а вот нервные клетки не восстановятся.

Однако в самый последний момент меня остановил строгий голос, от которого я вздрогнула.

– Обрежешь волосы хоть на пять сантиметров – наше соглашение перестанет действовать.

Красноволосый стоял в дверном проеме, совершенно мной незамеченный прежде, и мрачно смотрел на мои попытки познать технику великих цирюльников.

– Что? – изумилась я, но нож от растрепанной косы отвела. А после справилась с удивлением и холодно заметила: – Они мне мешают, – хотя отчаянно не понимала, почему оправдываюсь. Какое ему дело до моей прически?

– Собери волосы потуже, – безразличный к моей проблеме, отозвался он.

– Пробовала. Безрезультатно, – насупилась я и отвела взгляд, вспомнив, что смотреть на него не следует.

Спорить, кстати, тоже, но проблему следует решить сейчас.

– Значит, плохо пробовала, – сказал, как отрезал, и оттолкнулся от стены, намереваясь оставить меня одну. Только в последнюю секунду бросил через плечо: – Отрежешь волосы – на мою помощь можешь не рассчитывать.

А мне захотелось заорать во все горло. Не выдержала, в сердцах бросила нож в сторону двери, где совсем недавно стоял мой «спаситель».