Замуж за врага. Его (не) любимая

* * *

- Где вы были? – Гневно поинтересовалась Верея, когда София вернулась в покои в сумерках.

Кроме княжны на диване сидели Роман, его супруга Гордана, а у стены стояла дворцовая стража.

София, побледнев, застыла на пороге.

- Ну, княжна, мы ждем, - жестко сказал Роман. Правитель был не в духе.

- Гуляла по скверу. Жара сморила меня, я уснула в беседке.

- Жара? Это все?

Она кивнула, слыша стук собственного сердца в ушах.

Верховный Правитель посверлил ее взглядом, похмыкал, потом встал с дивана и вышел из гостиной.

За ним исчезли жена и стража.

- Милый букетик, - Верея указала на вазу с ромашками и тоже удалилась.

Оставшись в обществе Лии и Мии, София перевела дух и упала на кровать. Она чуть не попалась на лжи.

… Время близилось к полуночи, но княжна никак не могла заснуть, хотя оберег Светлых Сновидений надежно оберегал сны в последнее время. Но сейчас что-то мешало. Она обдумывала предложение Ивара и смотрела, как по стенам и потолку пляшут тени каминного огня.

С одной стороны, заложница была уверена, что влюбилась в коменданта, и он, без сомнений, любит ее.

С другой, побег прямо из дома Великого князя – затея опасная и рисковая. Если их поймают, это будет стоить обоим жизни.

«И что, из-за глупых страхов готова всю жизнь прожить по указу других?

Так и умрешь в этих четырех стенах, не познав любви и счастья?»

София не выдержала, взяла кровавый рубин и сжала в ладони. Всякий раз, когда ее одолевало сомнение – камень будто помогал, отсекая все лишнее.

«Нет, надо бежать.

И пусть поймают», - уверяла себя. Лучше она будет жалеть о том, что сделала, чем о том, что могла бы, но не решилась.

Просидев на кровати с рубином в руке, Светлая Заря знает сколько, заложница начала дремать, как вдруг ее разбудил легкий перезвон. Звук шел из темноты дворцовых коридоров и поначалу принятый за мелодию таковой не являлся.

Бубенцы шута!

Колокольчики зазвенели совсем рядом – из-под запертой двери. Кто-то намеренно ходил с той стороны в шутовском костюме и громко тряс колпаком.

- Опять он, - в памяти всплыло насмешливое лицо Алексиса, сына Филата.

В его присутствии у нее сводило живот, а по жилам тек холод. От советника веяло угрозой, ибо носящему маску всегда есть, что скрывать. Но какая из его масок была ложью: советника или шута? Кем он был и почему преследует ее? И что за странная фраза, брошенная им со смехом: «придет время, сама обратишься ко мне, Избранная Кровь!»

В спальне похолодало – изо рта пошел пар.