Замуж за врага. Его (не) любимая

- Мы заинтригованы, эхгер. И готовы сотрудничать.

Упырь разжал пальцы и на иссушенной ладони блеснул зеркальный осколок. Протянув бледную руку - холодную и твердую, как кусок гранита, он спросил:

- Позволите, князь? Око определит Избранную Кровь.

Упырь укол палец Будиша тонкой иглой, выуженной из складок мантии. Бардовая капля упала на мертвое холодное стекло.

- Это не вы.

Вердикт незнакомца привел Будиша в ярость.

- Что? Не я? Я старший в роду! Быть этого не может!

- Князь Николай, прошу.

На щеках среднего Орла играли нервные желваки – не то от предвкушения победы над старшим братом, не то от страха, что тем «единственным» окажется младший.

- И не вы.

Николай и Будиш покосились на Игоря с лютой ненавистью.

Тот, как обычно, хмурый и немногословный, протянул руку, даже не посмотрев на иглу.

- И не вы, князь Игорь, - подвел неожиданный итог незнакомец.

- Что за вздор? Как это возможно? – Вскричал правитель Арги. По его вискам струился пот.

- Другой ребенок княгини Анны. Не вы. – Резкое шипящее эхо заставило Будиша замолчать.

- Какой другой? – Николай вышел из себя. – У матери нет сыновей кроме нас троих!

- Глупец! Я не говорил, что «единственным» должен быть мужчина! Речь шла обо всех детях княгини Анны!

На минуту участники тайного собрания впали в оцепенение. А потом бессильно расхохотались.

София? Жалкая девчонка?

- Что смешного? – Густав сузил глаза.

- То, друг мой, что мы самолично выдали Рудру богов нашим злейшим врагам в качестве залога перемирия.

- А вот это уже проблема.

- Почему?

- Источник Богов спрятан в сердце северных земель. Дом Серебряного Волка – его Хранители. Только ребенок Эфира способен сломить охранное заклятье, подчинить его магию и этим уничтожить Хранителей.

Глава 11

- София, просыпайтесь, - Святослав легонько потряс за плечо. Дождался, пока девушка откроет глаза и отступил к тлеющему костру.

Семеон, тем времен встретившись с сонной заложницей взглядом, странно дернул губами и сразу вернулся к еде. Ночной разговор вспыхнул в голове княжны заревом падающей звезды и окатил приступом ужаса.

С юга тянуло теплом. Воздух был пропитан сладостью ландышей и колокольчиков. Мир был молод и прекрасен, но не для заложницы. Отказавшись от завтрака, она смотала лежак и подошла к дарованной северянами лошадке, которую нарекла Дымкой. Уложив вещи в седельную сумку, потрепала кобылу по голове и пошатнулась от отчаяния.

- Вы бледны, - Словен возник за спиной неожиданно.