Замуж за врага. Его (не) любимая

А впереди небо севера подпирали заснеженные пики: холодные и непреступные, серебрящиеся острыми гранями и отвесными стенами.

- Туманные горы. – Зловеще оскалился Рогнед. Он шел подле Софии, грозно глядя на далекие вершины. – Врата в Ледяную Пустыню. Когда-то их называли иначе. Морской Хребет. Оно родилось не случайно. Однажды море отступило, и на его месте возник кусочек скалистого берега. Спустя века берег разросся в хребет, потом в горную гряду. Раньше у подножий лежало много сел и один крупный город. Сейчас все они пришли в запустение.

- Почему? – Удивилась София.

- Во всем виноват туман. Он пришел в одну из длинных, лютых зим. Спустился с заоблачных пик и сковал Хребет непроницаемой пеленой. Подступал к селениям людей. Никто и подумать не мог, к чему это приведет. - Рогнед перекатил стебелёк ландыша, - гораздо позже Правитель узнал, это был не просто туман. Вместе с ним на земли севера вернулось древнее зло. Когда правда открылась, было поздно. Люди умерли в страшных мучениях...

- Хватит пугать княжну! – Крикнул Семеон, шагая сзади.

Голос немолодого воина торжествовал усмешкой. - Разве не видишь, ей и без твоих баек нелегко.

- Баек? – Воин зло покосился на соратника, - ну, ни скажи. Будь я на месте Верховного Правителя, давно бы сравнял Туманные горы с землей и разрушил все убежища приспешников мрака. Но Его Светлость князь Роман медлит.

Софии впрямь не было дела ни до гор, ни до тумана, ни до древнего зла. Девушка волочила ноги по каменистому берегу и думала, как не сойти с ума от правды, навалившейся в последние дни.

Она мечтала перестать слышать мир, но как назло прекрасно слышала обрывки фраз Святослава и Добрыни. Посланник и воевода шли впереди, неоднократно упоминая не то ледяных демонов, не то снежных великанов, которые судя по тону мужчин, были связаны с Туманными горами и опасным туманом.

Семеон вчера говорил, что Верховный Правитель решил обернуться в волка, как раз для того, чтобы разом покончить с этим Злом. София содрогнулась. Какая разница, если ей все равно не жить? Не дышать прохладным воздухом, больше не подставить лицо под капли летнего дождя, не станцевать подхваченной вихрями зимней метели.

Какими бы благими намерениями не руководствовался Верховный Правитель Лейда, София твердо решила – живым она ему не дастся. Сбежит сегодня же! Ночью! Чего бы это ни стоило.

- Вон они, угрюмые ублюдки, - воевода сплюнул в сторону горизонта. – Тихо злорадствуют. Застыли в предвкушении кровавой бойни.

Святослав промолчал.