Замуж за врага. Его (не) любимая

Ее тоже заставят лезть в бурную реку по пояс? А ради чего ей терпеть столько мучений? Ради того, чтобы через пару недель умереть?

По доброй воле она в воду не полезет! Пусть связывают, тащат волоком или бросят на спину коня, но своими ногами в воду не сунется!

Видимо на ее лице отразилось каждое подуманное слово, потому что Святослав громко хмыкнул.

- Словен, Тис! Возьмёте моего коня и княжны.

Затем в два шага оказался рядом с Дымкой и, ухватив Софию за талию, стянул из седла. Стиснутая могучими руками, она так растерялась, что в первую секунду поперхнулась на вдохе, а после ударила его в грудь кулаком.

- Что вы творите?

- Не брыкайтесь. А то я могу вас уронить. Посреди реки. Случайно.

Зашипев, София демонстративно отвернулась, сложив руки на груди.

- Обхватите меня за шею, - голос Святослава звучал ровно, дыханье было спокойно, ни тени насмешки или упрёка. – Будет легче нести.

Нехотя девушка расцепила пальцы и обхватила мужчину за шею а, коснувшись обнаженного предплечья, вздрогнула, будто обожглась о раскаленную сталь.

Посланник усмехнулся. Он и забыл, что девчонка до этого мига никогда не касалась мужчины. Ничего, потерпит. Как только приедут в Стифополь, он к ней близко не подойдет – забудет, как о страшном навязанном недругами сне.

Речное дно углубилось. Ледяная вода стремительно поднялась до пояса, укусила Софию за поясницу и ступни. Она дернулась, хрипло вдохнула и вцепилась в Святослава обеими руками. А, прижавшись, затаила дыхание.

- Расслабьтесь, - он поморщился. Ее объятия не только душили, но и вызвали жар желания в паху.

– Здесь неглубоко.

- Я не умею плавать. Не бросайте меня.

Святослав нахмурился. Его безобидную шутку она восприняла как угрозу и поверила всем сердцем. Ее страхи, неожиданно стали понятны и возбуждение, накатившее так некстати, отступило.

Братья искалечили душу юной сестры, вытравив из сердца доверие к людям. Теперь вольно или невольно – она видит во всех предателей, не доверяет и сторонится, боясь получить новый болезненный удар. Князь выругался про себя – это все, что мог себе позволить; в Доме Серебряного Волка не принято прилюдно выплескивать чувства, а выставлять на всеобщее обозрение вовсе – дурной тон.

- Я не брошу. Обещаю.

София тяжело дышала, судорожно стискивая его шею холодными пальцами. Не поверив в искренность врага, едва оказавшись на твердой земле, девушка отошла подальше и присела на пень. Пока лейдцы сушили одежду и осматривали седельные сумки, она делала частые вдохи и пыталась успокоиться.