Сшивающая

-Доброе утро, Есения, - улыбнулся маг, - Как доехала? Как там погода? Не замело ли дорогу?

-Доехала хорошо, спасибо. Дороги чисты и погода сегодня замечательная солнечно и слегка морозно.

-Я рад, видеть тебя довольной, моя девочка. А теперь разреши представить тебе нашего управляющего господина Керта, - тот склонил голову, - и нашу экономку госпожу Клеру. Они брат и сестра и оба служат нашей семье много лет. На них всегда можно положиться.

Те поклонились еще раз, внимательно рассматривая лицо своей новой и главной хозяйки.

-Ты сыта ли? Может быть, хочешь перекусить? – спросил с заботой в голосе герцог.

-Нет, спасибо, милорд, я сыта. Завтракала вместе со всеми в пансионе.

-Тогда пусть тебе покажут твою комнату, и если тебе она не понравится, то помогут выбрать любую. Просто та комната твоей матери и моей сестры и рядом находятся мои покои и мой кабинет. Мы могли бы встречаться чаще. На нашем этаже находится просторная гостиная и, если ты не возражаешь, то там я желал бы видеть тебя каждый день с чаем, тем, что так правильно ты делаешь, - улыбнулся он.

-Да, конечно, милорд, - присела она.

-Есения, девочка моя, прошу тебя, прекрати меня называть официально. Я тебе родной дядя, и можешь просто звать меня так или по имени Мартинс. Как тебе будет удобно. Мы будем часто с тобой встречаться и это просто, мягко говоря, рвет мое сердце. Сделай для меня, как я тебя прошу, ладно?

-Хорошо, ми… дядя, - сказала она тихо.

Увидев его посветлевшее лицо, она вдруг улыбнулась и, шагнув к нему, наклонилась и поцеловала в щеку.

-Доброе утро, дядя! Я вернулась.

Уже неделю Есения жила здесь в этом замке, постепенно привыкая к новой жизни, к новым отношениям и своему дяде. Он оказался прекрасным собеседником многое знал, был начитан, понимал музыку и хвалил ее рисование. Иногда они играли в шахматы, за каждый выигрыш он хвалил ее, и его лицо расплывалось в улыбке.

Они подолгу сидели в этой уютной гостиной на третьем этаже, рядом с камином, в котором горел живой огонь, то есть настоящие дрова, а не магическая иллюзия, и распространяли отличный запах горевших дров.

Иногда они молчали. Он читал, а она рисовала, устроив на планшет плотную рисовальную бумагу. Свой портрет дядя очень хвалил, и она подарила ему его, который тот повесил в своем кабинете. Как раз, попросил ее сыграть что-нибудь на скрипке, на что она легко согласилась и играла ему ту самую «игру снежинок», что когда-то сочинила еще будучи живя в пансионе.