Глаза дракона

Но зато ое перестал сердиться на нее, и Лина смогла, наконец, успокоиться впервые с самого утра и погрузиться в работу.

Фреска частично пряталась за квадратиками микалентной бумаги, но Лина уже начала подбирать нужные оттенки там, где предстояло сделать записи утраченных фрагментов. Какие-то элементы она перерисовывала в счетчбук, так ей нравилось манера росписи. Она так увлеклась перерисовкой элементов, что пропустила обед. И только выходя вечером из ворот небесного спокойствия, вспомнила про Хуо и отправила ему сообщение, интересуясь, все ли в порядке.

Ответа не было, зато помощница матери напоминала о встрече и спрашивала, прислать ли за ней машину.

Лина только поморщилась и решительно отказалась от помощи: лучше она потолкается в общественном транспорте, или потратится на такси, чем позволит матери узнать, где именно она живет. К тому же, после того, как она проверила местоположение ресторана, оказалось, что он находится едва ли не в десяти минутах ходьбы от ее дома.

Времени до встречи оставалось совсем немного, но после утреннего инцидента, Лина предпочла немного опоздать, но привести себя в порядок.

Мать приучила выглядеть ее элегантно. Долгое время в гардеробе Лины не было даже джинсов, их она купила себе сама, уже будучи студенткой, заработав на заказах. Мать была крайне недовольна подобным самоуправством и словно в наказание за самоуправство, стала периодически таскать с собой на шоппинг. Лина даже получала бы от этого удовольствие, если бы мать параллельно не была постоянно с кем-то на связи и не критиковала бесконечно ее внешний вид, выражение лица и выбор одежды.

В качестве протеста Лина всегда ездила в университет в самых драных джинсах, которые нашла на барахолке и растянутых свитерах. Ей самой периодически хотелось надеть что-то более женственное, но молчаливое противостояние с матерью казалось куда более важным личного удовлетворения при взгляде в зеркало.

Лина приняла чуть теплый душ, радуясь, что заработало отопление.

Вода, правда еще не успела прогреться, так что пришлось мерзнуть, но зато она взбодрилась. Оценила ободранные коленки, которые неприятно щипало, и решительно влезла в черные брюки. Немного косметики, чтобы не выглядеть бледной, усмирить волосы шпильками, и Лина торопливо вышла в ночь.

Уже почти стемнело: сизые сумерки скрывали очертания так же хорошо, как разлившийся между приземистыми домами хутов туман, а воздух был влажным и прохладным.