Дочь Хладной Гавани

Арнгейр сделал приглашающий жест и объявил, что, поскольку все уже собрались, им надлежит занять свои места для начала переговорного процесса.

Все остались стоять на месте, с ненавистью глядя друг на друга.

Ярл Балгруф, скрестив на груди руки, прорычал:

- Нет! Ты оскорбляешь нас, призвав ее на эти переговоры? Главную гонительницу Талоса?

- Ненадолго его хватило, - усмехнулась Легат Рикке, положив шлем перед собой на стол.

Все уселись. Остались стоять лишь личная свита, на определенном расстоянии от стола.

- Дипломатично. Как всегда – процедил сквозь зубы ярл Балгруф, намекая на выпад Ульфрика.

Эленвен заявила, спокойно глядя в глаза своим противникам:

- Я имею полное право здесь присутствовать. Мне нужно убедиться, что принятые вами решения не противоречат Конкордату Белого Золота.

Генерал Туллий вступился за нее, заявив:

- Она входит в имперскую делегацию, и не тебе решать, кого мне приводить на совет.

Напряжение в комнате нарастало. Арнгейр призвал всех к порядку:

- Пожалуйста. Если вы будете спорить об условиях проведения переговоров, мы ни о чем не договоримся. Я думаю, стоит послушать, что скажет нам Довакин.

Все взоры обратились к Мачете. Буревестник обратился к нему с жалобой.

- Борода Исмира, ну и наглые же эти имперцы, а? Подумать только, что я буду сидеть за одним столом с этой… Талморской дрянью! Либо она уйдёт, либо я.

Ульфрик продолжал стоять, ожидая ухода имперцев…

- Что в этом такого, - наконец обратился Довакин к Ульфрику, взвешивая каждое свое слово, - к тому же Туллий и сам ей не рад!

- Возможно, - сухо отвечал Буревестник, пронзая их взглядом, - но приводить ее сюда – чистая провокация. Туллий должен понять, что не стоит меня дразнить.

- Пусть будет так, как хочет Туллий, - решил Мачете, переглянувшись с Гераклионом, - позже ему придется пойти на уступки.

Ульфрик призадумался, а потом ответил:

- Гм-м. Думаю, это ошибка, но я положусь на твое решение в этом деле. – он громко обратился ко всем присутствующим: - но она будет только наблюдать! С ней мы переговоров вести не будем, это ясно?

Этот человек не лезет за словом в карман, но и спуску этому давать нельзя. Эленвен, улыбнувшись, спросила у него:

- Ульфрик, откуда в тебе столько ненависти? Это не талморцы жгут ваши фермы и убивают ваших сыновей.