Дочь Хладной Гавани

Гераклион обратил внимание на новую волну шума, среди которого разобрал слова Легата Рикке, удивленно воскликнувшей, что она, вроде, на их стороне, имперцев.

- Вы отлично знаете… - отвечал Ульфрик, - что нет. Не в этот раз.

Сказав это, он занял свободное место за столом. Арнгейр удовлетворенно произнес:

- Теперь когда этот вопрос решен, мы можем продолжить?

- Сначала мне нужно кое-что сказать, - продолжал играть первую скрипку Ульфрик Буревестник, явно наслаждаясь своей властью.

Рикке закатила глаза и простонала:

- Ну вот, началось…

- Я согласился принять участие в этом совете, только чтобы избавиться от драконов.

Гераклион дернулся было, однако почувствовал крепкую руку друга на своем плече и остался недвижим. Хотя следующие его слова выводили его из себя. Тем временем Ульфрик говорил о том, что больше им здесь не о чем говорить, делая упор на том условии, при котором империя готова будет отказаться от попыток подчинить себе свободный народ Скайрима.

- Я знала, что он не сможет удержаться, - проворчала Рикке, зло глядя на Буревестника.

- … чтобы обсудить временное перемирие и дать Довакину возможность справиться с драконами. Не более того. Я считаю, что сам факт переговоров с Империей, - это уже широкий жест. – резюмировал он.

- Ты закончил, - Таллий раздраженно стучал указательным пальцем по столу, слушая россказни этого преступника. Он еле сдерживал себя, чтобы не съязвить – Ты сюда пришел поупражняться в красноречии, или перейдем к делу?

- Да! Давайте к делу!

Арнгейр, исполняя роль председателя, снова спросил о том, готовы ли стороны продолжать.

- Ярл Ульфрик! Генерал Туллий! Это беспрецедентный совет. Мы собрались здесь по просьбе Довакина и его друга Гераклиона. Я прошу вас всех уважать дух Высокого Хротгара и сделать все возможное, чтобы достичь мира в Скайриме. Кто хочет открыть переговоры?

Он обвел долгим взглядом всех присутствующих, ожидая реакции.

- К делу. Нам нужен Маркарт. Такова наша цена за перемирие.

Элисиф Прекрасная подала голос:

- Так вот зачем ты здесь, Ульфрик! Ты смеешь оскорблять Седобородых, используя этот Совет в своих целях?

Гераклион проникся уважением к этой женщине, так стойко смотрящей в глаза убийце своего покойного мужа. Эта женщина прошла через столько решений, но осталась столь же прекрасной.