Дочь Хладной Гавани

Но Шор удержал наш гневный порыв, - возможно, Премудрый презрел ваш удел.

- Кто ты? – поинтересовался Гераклион.

- Я – Тсун, - отвечал воин, - тан и щитоносец Шора. Поставил он меня стеречь Мост Китовой Кости и испытывать все души, препровожденные геройски встреченною смертью сюда, в чертоги Шора. Кого сочту достойными вступить в круг доблести, там привечают радостью.

- Мы хотим пройти в Зал доблести.

- Не тени вы, что обычно здесь проходят, но живые души, что осмелились ступить на земли мертвых.

По какому праву вы хотите войти?

- ПО праву рождения, - уверенно произнес Мачете, - я – Довакин.

- А я тоже не промах, - добавил Гераклион, - я потомок древних драконов Акавира, и, думается, также имею право войти в чертоги Шора, дабы освободить души от клыков Пожирателя Мира!

- А! – воскликнул Тсун, - давно я не видел героя драконьей крови, ведомого судьбой.

- Так можем ли мы войти в Зал Доблести? – повторил свой вопрос Мачете, чувствуя, что задаром их не пустят.

Вопрос лишь в цене.

- Живой или мертвый, - отвечал Тсун, - по завету Шора, никто не пройдет по этому мосту, пока я не оценю его воинскую удаль и не сочту достойным.

Не успели они что-то ответить, как отпрыгнули назад, уворачиваясь от острого лезвия секиры. Духи за словом в карман не лезут, решают все на месте.

Выхватив драконий меч, Мачете атаковал исполина, пытаясь бить по не защищенным доспехами местам, однако создавалось впечатление, будто Тсун был выгравирован из скалы.

Гераклион, вооружившись луком, стрелял по воину с почтительного расстояния, стремясь не задеть Мачете. Ощутив несколько мощных толчков в грудь, Мачете упал на колени, ловя ртом воздух. Тсун механическим движением занес над его головой оружие, но был атакован разъяренным Гераклионом, который отыскал в сумке двойные клинки. И теперь, рыча, вращался вокруг воина, словно юла. Однако, в связи с короткой длиной клинков и широким размахом рук Тсуна, Гераклиона столь же быстро откинуло на несколько метров.

Этой передышки хватило Мачете, чтобы он использовал «Огненное дыхание, обдав соперника огненной волной. Гераклион залпом пил зелье за зельем, восстанавливая силы и разорванные связки.

Мачете с Тсуном продолжали обмениваться нечеловеческими ударами, и оба уже были залиты кровью, тяжело дышали, но не останавливались, чувствую экстаз борьбы.