Дочь Хладной Гавани

Применив крик «Безжалостная сила», Довакин обрушил на него лавину колющих и режущих ударов, после которых воин немного покачнулся, сложил оружие и произнес, гордо глядя поверх головы Мачете:

- Шор благоволит тебе, Довакин! Зал доблести, услада сердец, ждет. Давно уже живые не входили сюда. Да хранит тебя Шор на твоем пути!

И прошел на свое прежнее место, как ни в чем не бывало.

Мачете посмотрел на него и подошел к Гераклиону. Тот кинул ему странную бутыль с неизвестной жидкостью.

- Выпей! Взбодрись! – посоветовал товарищ и отхлебнул что-то из такой же бутыли.

- Что это? – подозрительно посмотрел на него Мачете.

- Лучшее, что ты мог попробовать в своей жизни, друг!

Выглядел он уже в стельку пьяным, поэтому слова вылетали у него изо рта с трудом различимыми бессвязными звуками. Положив бутылку рядом с вещмешком, Довакин принюхался к содержимому его сосуда и отпрянул, скривившись от приступа тошноты.

- Скума! Гераклион! Даэдра тебе в жопу! Какого черта ты творишь! Откуда у тебя это кошачье пойло!? – зарычал он, тряся друга за плечи, но Гераклион уже находился в полузабытьи и ничего не слышал.

Осмотрев сумку на предмет лекарственных средств, Довакин сделал необходимые операции, и оставил лежать бессознательного друга рядом с Тсуном, попросив присмотреть за другом, а сам пошел поискать на поляне каких-нибудь трав, хотя понимал, что найти что-то в таком тумане просто нереально.

В тумане он наткнулся на того, кого не ожидал увидеть, хотя и предполагал возможность подобного, - Верховного Короля Торуга, мужа королевы Элисиф Прекрасной, правившей в Солитьюде.

- Когда Ульфрик Буревестник диким Криком отправил меня сюда, - вместо приветствия произнес печально дух, - я сожалел лишь о прекрасной Элисиф, оставшейся рыдать в одиночестве. Я бесстрашно встретил его, - от судьбы не уйдешь – но честь я не запятнал. А может ли так молвить Ульфрик?

Он вопрошал окружающее пространство, ни к кому конкретно не обращаясь.

Потратив несколько часов… а может и минут (понятие времени здесь вообще не ощущалось, возможно, они даже существовали здесь вне времени), Мачете вернулся к мосту Китовой Кости, взял бесчувственного Гераклиона, перекинул его через плечо, и осторожно ступил на костяной мост.