Дочь Хладной Гавани

Идя по мосту, он осматривал окружающий чертоги пейзаж, бескрайние водопады, далекие деревья и сами чертоги Шора, громадой возвышающиеся над миниатюрными фигурками людей, пересекающих диковинный мост.

Ступив на широкую площадку, плато, он увидел две лестницы, ведущие к главным воротам, по сторонам которой стояли чаши, отливающие белым пламенем.

С трудом отворив массивную дверь, они оказались внутри. Зал Доблести предстал перед ними во всем своем величии и блеске. Посреди комнаты кружились на широком вертеле два крупных кабана, прямоугольные столыломились от яств, за столами и вокруг них сидели и стояли древние воины.

Помещение было разделено на несколько ярусов. Высокие своды терялись в дымке света, льющего в высокие витражные окна.

Спустившись по ступеням, Мачете встряхнул Гераклиона, но он продолжал спать. Возведя глаза к небу, Довакин увидел, что к нему подходит один из воинов. Присмотревшись, он не мог поверить своим глазам: перед ним стоял сам Истрамор во плоти.

- Добро пожаловать, Довакин! – приветствовал его великий воин древних времен, - Никто не входил в эту дверь с тех пор, как Алдуин поставил тут свой капкан для душ.

Он говорил ясно, чисто и четко, как подобало истинному воину.

- По воле Шора мы вложили клинки в ножны и не пошли в долину темной мглы. Но трое ждут твоего знака, чтобы обрушить свой гнев на злобного недруга.

Поправив съехавшего Гераклиона, Мачете почтительно слушал речь Истрамора, внимая его словам.

- Гормлейт бесстрашная, преданная битве; Хакон благородный, с тяжёлой рукой; Феллдир Старый, провидец мрачный.

- Я благодарю тебя, великий Истрамор! – отвечал Мачете, склонив голову, - Позволь мне оставить своего товарища в стенах этих чертогов, пока мы будем сражаться против Алдуина.

- Зал в твоем полном распоряжении, Довакин, - отвечал Истрамор и оставил его одного.

Пройдя к столу, он посадил Гераклиона на стул и стал размышлять над тем, как привести его в чувство. С дальнего конца зала к нему подошли трое воинов, видимо, те, о которых ранее говорил Истрамор.

Женщина, облаченная в стальные доспехи, чем-то напомнила ему Эйлу, если бы не носила светлых локонов, и двое мужчин, один в доспехах, второй в волшебной мантии.

Попросив их подождать несколько минут, Довакин отправился на поиски средства, способного привести в чувство незадачливого любителя скумы.

Пройдя мимо группы молодых воинов, он остановился как вкопанный, и спросил:

- Катрия? Неужели это ты?

Женщина обернулась и изумленно посмотрела на воина.