Шаманка-3. Судьба слепого мага

— Мужская солидарность, значит, — смешок всё-таки вырвался из груди. — Или как это у них называется? Не важно. Терпи, Паула, терпи. Сложности делают нас сильнее. Я сказала, что расписание забито на две недели? Сказала. Что-нибудь изменилось?

Помощница поджала губы и опустила взгляд со смирением великой мученицы.

— Хорошо, я ещё раз попробую выставить его за дверь.

— Позвольте.

В спину Пауле ударила волна воздуха. Короткое, мягкое и очень точное заклинание с филигранно отмеренной порцией силы. Велена залюбовалась.

Мгновение — и взвизгнувшая помощница стояла на два шага впереди, а из-за её спины вышел Линней.

— Простите, Верховная, дело срочное. Иначе я не позволил бы себе ворваться в ваш кабинет…

— Ваше Величество, — холодно поправила она, внутренне сжавшись. Всё, никакого веселья! Пора превращаться в идеальную правительницу. Гордую, надменную и неприступную. — Или вы окончательно забыли правила этикета?

Он замер словно натолкнулся на стену. Потрясающий эффект. То, что нужно! Так. Ещё немного жёсткости в голос.

Как матушка отчитывала своих министров? “Портовые девки! Фитоллия вам не клиент, чтобы раздевать её казну догола!” Текст, конечно, не подходит. Перефразировать нужно. Но главное — уловить настроение.

— Благодарю, Паула, оставь нас одних. Но далеко не уходи. Лин Линней сейчас изложит суть своего важного дела и покинет мой кабинет.

Помощница тихо закрыла за собой дверь. Спина у Велены выпрямилась, наклон головы стал величественным. И взгляд. О, взгляд должен быть исключительно из-под ресниц.

— Говорите же, вы тратите моё время.

Он встал на одно колено. Опёрся на другое локтём, голову низко опустил. Сильный маг. Прославленный воин Клана смерти. О, Лилит, как же сладко сжалось в груди сердце. Как это было приятно!

— Ваше Величество, я знаю, что не достоин вашей милости, но я прошу. Мою сестру Анну сегодня утром приговорили к казни. Судья счёл вину доказанной и боги не вмешались. Но видят предки Клана смерти, она ни в чём не виновата. Никогда не желала Янине зла. Всегда защищала детей посольской школы и не участвовала в интригах бессалийских инквизиторов.

Я умоляю вас о помиловании.

Линней не поднимал голову. Смотрел в пол, говорил тихо, но со всем жаром. На краткий миг рука Велены дёрнулась к ящику стола. Захотелось отдать помилование. Стать доброй и милосердной правительницей. Заслужить горячую благодарность того, о ком думала каждый день. Но нет. Так нельзя. Забрав документ, Линней просто уйдёт. Не поймёт, где был не прав.