Шаманка-3. Судьба слепого мага

Но твоя сестра стояла к нему спиной. Смотрела в белые ворота с золотой лепниной. Увитые плющом. Она хочет жить.

Линней медленно выдохнул и прикрыл глаза. Хвала духам предков! Значит, за неё нужно бороться. Её можно спасти.

— Спасибо, это хорошая новость.

София кивнула в ответ.

— Во-вторых, без вмешательства извне не обошлось. Я видела толстую связь. Несколько связей. Ноги Анны опутаны цепями. На запястьях кандалы и цепи от них тянутся к колышкам, вбитым в землю.

— То есть сама она оттуда уйти не может? — Беспокойство вернулось.

В животе что-то противно квакнуло. — Она всё ещё на пороге бездны, я правильно понял?

— Подожди, — мягко попросила шаманка. — Я же рассказываю. Да, она стояла неподвижно. Я пошла к проводнику, спросила, как её отсюда вывести. А он молча ткнул пальцем мне за спину. Оборачиваюсь — шаман стоит. Раиси, мне подтвердили.

Рука Краста, держащая зеркало, дёрнулась. Не ожидал? Не верил до конца, что такое возможно? А София продолжила.

— Анна обратилась к нему за помощью.

Хотела если не спасти мать, то продлить её жизнь. И Раиси повесил между ними связь. Это неправильно. Мне сказали, он не должен был так делать. Пожалел Анну, пошёл на поводу у её желания.

— То есть навредил, — уточнил Линней. — Осознанно.

— Нет, — София покачала головой. — Как бы объяснить… Не всегда процесс разворачивается в поле только для пациента. Бывает так, что цепляет самого шамана. Тогда его заставляют делать выбор. “Если бы тебя здесь не было, то сделали бы исключительно так.

А раз ты стоишь здесь, то вот два варианта”. Три, четыре — без разницы. Важно, что шаман решает. Он участвует в истории.

— Сложно, — тихо вздохнул над зеркалом Краст.

Ещё бы. Голова отказывалась работать. Линней не видел смысла.

— Зачем ему это? В спасителя решил поиграть или денег хотел заработать? Если бы сестра ушла ни с чем, она бы не заплатила.

— Не знаю, — взгляд Софии потух, на переносице появилась складка.

— Могу только догадываться. Связь бывает полезной. Жизненная сила Анны поддерживала вашу маму в её последние дни. Успокаивала, дарила душевное равновесие. С ней она ушла легче. И Анне было спокойнее. Она знала, что сделала всё от неё зависящее. Даже больше. Даже в ущерб себе. Люди жертвуют собой, когда любят.

В глазах защипало. Линней отвернулся от зеркала и медленно выдохнул. Воспоминания были ещё свежи. Мама стояла перед глазами и улыбалась.