Шаманка-3. Судьба слепого мага

— Или вы изначально хотели купить меня за жизнь сестры?

Она вздрогнула от испуга и сразу почувствовала, какой железной может быть его хватка. Пальцы впились в кожу, оставляя синяки. Ни поцелуев, ни осторожных ласк. Он подхватил её, как пушинку, и отнёс на кровать.

Падая, Велена словно проваливалась в бездну. Сердце заколотилось, в комнате потемнело. Он больше не раздевался. Остался в рубашке и штанах. Всего лишь расстегнул пуговицы на ширинке и рывком притянул ведьму к себе.

— Доигралась, маленькая принцесса.

Теперь не плачь. Будет больно.

Она и не могла заплакать. Даже крикнуть. Ужас сковал тело, запечатал горло. От грубых прикосновений было некуда деться. От брошенных в лицо жестоких слов.

Кружевная сорочка с треском порвалась. Белья на Велене не было, ничто не мешало через мгновение ощутить, как в лоно упирается что-то горячее и твёрдое. Как давит, не в силах протолкнуться внутрь. Ещё и ещё.

— Доигралась, — повторил Линней.

Отстранился, облизал пальцы и опустил руку вниз.

Боль стала невыносимой.

Словно тело насадили на раскалённый вертел. Велена выгнулась дугой и закричала. Во всю грудь, изо всех сил. Чёрная пелена качнулась перед глазами. Разукрасилась красными всполохами. Внизу живота что-то билось, толкалось в неё. Но после второго крика затихло. Стало легче. Так внезапно, что она не заметила — Линнея больше не было рядом. Он отпустил её и сел на кровати.

Губы затряслись, зубы застучали. Велена пыталась одёрнуть подол сорочки, но не смогла. Отползла от него, толкаясь пятками, и прижала колени к груди.

— Кровь, — выдохнул он. Едва слышно, но отчётливо. — Я не мог так сильно навредить. Не хотел, клянусь. Не собирался. Или… Я был первым? Ты почему не сказала?

Она плакала, уткнувшись в подушку. Слёзы смывали боль и позволяли не смотреть на него. Ещё бы не слышать…

— Уходи! Я не хочу отвечать, просто уходи!

Но он сидел на месте. Шептал что-то будто самому себе.

— Не может быть. Ведьма. Замужняя женщина. — И уже громче: — Ты почему не сказала?

— Тогда ты был бы не так зол? — огрызнулась она.

— Что-то изменилось бы?

— Да.

Он дотянулся до её ступни, и тело снова обожгло.

— Прочь! Ты оглох? Оставь меня. Всё уже сделано. Будет тебе проклятое помилование, уходи!

— Я не могу…

— Не надо жалеть меня! — она вытерла слёзы и сорвалась на крик. — Не сдохну, не рассыплюсь на части. Убирайся!

— Дело не в жалости. — Он говорил мягко. И даже нежно, но было уже поздно. Наверное. — Воспоминания останутся на всю жизнь.