Манипулятор

— Кош!.. — выругалась Сабина и поискала взглядом чем бы прибить наглую тварь.

И ведь даже не сообразила, что в полисе, если и обитают, то насекомые, и невероятно редко можно увидеть мелкую птичку. Зверей же не бывает вообще, даже грызунов. Их давным-давно истребили, как и прочих опасных тварей. По крайней мере, в периметре центральной стены, на фермах, само собой, встречаются.

В один самый неудачный год матушке и ей с сестрами пришлось переселиться на ферму. Там Сабина поняла, что люто ненавидит крыс.

Хозяева, их приютившие, тварей старательно не замечали, видимо решив, что если не обращать внимания, то тех как бы и не существует. Обычно грызуны просто сжирали у них часть продуктов и на том успокаивались, но однажды ожиревшая наглая дрянь напала на сестру. Просто так: проходя мимо по своим крысиным делам. Айлис было всего четыре, и она ничего не запомнила, пусть следы зубов на плече никуда не делись до сих пор, а Сабине уже исполнилось пять, и на память она не жаловалась. Так что выбора не было: эту крысу следовало уничтожить.

На глаза попался толстенный том. У матушки имелся такой же — тяжеленный, в кожаном переплете, нудно-повествующий о любви к ближним, недопущении и нежелании зла. Раскиданные по страницам словеса совершенно не мешали тем, кто их читал-перечитывал-цитировал, к месту и не к месту проклинать всех и каждого, кто им противоречил или просто не нравился. С детства Сабину поражало то, что нетерпимостью, даже ненавистью к окружающим отличались именно люди, считавшие себя дюже религиозными.

— То, что нужно для убийства, — сказала Сабина, взвесив том на руке.

Крыса, видимо, то ли ее поняла, то ли тоже так посчитала, потому решила атаковать первой, а Сабина, хоть и вскрикнула от укуса, успела перебить ей хребет.

Рука пылала огнем. Тушка крысы исчезла, изойдя красно-синим дурно пахнущим паром, а за дверью зажегся свет. Он пробился из-под порога. Ничего особенного в нем не было бы, если б сияние не отдавало ядовито-зеленым цветом.

А потом из-под пола начал просачиваться удушающий желтоватый дым. Сабина зажала нос и рот. Перед глазами встало лицо давешней куклы.

Издали донесся низкий и протяжный гудок тягача...

***

— Все логично, ясно и понятно, — говорила самой себе Сабина, собираясь на работу. — Это как раз тот кошмар, который легко объяснить.

Одежду она сгребла в пакет для чистки и выставила за дверь. Уборщица появится ближе к обеду и заберет в придомовую прачечную.