Бродячий остров

— Я тебя провожу? — робко спрашивает она, когда Морено уже оделся и застегивает ремни на летном комбинезоне.

— Если хочешь. Но потом — сразу к себе! В случае чего, держись рядом с Кабреро.

На берегу в этот ранний час совсем пусто. Туманное марево, затянувшее бухту, под стать настроению Джинни: серое небо, серый песок… и красно-белый треугольник паруса, вызывающе яркий на фоне окружающей серости. Время здесь и так течет медленно, расплавленное магией, но теперь ей хочется, чтобы оно вообще замерло. Пусть Морено останется.

Её мучают дурные предчувствия. Он собирает парус, его руки двигаются быстро и ловко, все движения давно отработаны до автоматизма. Джинни смотрит, как облака под висячей скалой перетекают из одной формы в другую. Морено в последний раз подтягивает шкоты и проверяет крепления. Джинни молча кусает губы, а в груди разливается боль, и предчувствие беды крепнет и ширится, словно там, за пределами острова, за прозрачно-серебристым пологом флайра их караулит тьма.

— Не волнуйся, я скоро.

Он улыбается — яркой, теплой улыбкой — и уносит лодку на старт. Джинни издали следит за ним взглядом, не отрываясь. Только шепчет:

— Попутного ветра.

Он не может её услышать, но оглядывается, поднимает руку в последнем приветствии. А потом треугольный парус срывается в небо, скользит мимо висячей скалы, алым пятнышком вспыхивает в тумане и гаснет.

***

Она честно решила соблюсти условия соглашения, то есть запереться у себя и не отсвечивать, даже носа не казать в общую комнату, однако ей недолго пришлось скучать в одиночестве.

Времени хватило только на то, чтобы причесаться два раза и сделать несколько нервных кругов по комнате, когда на пороге возник Кабреро — весь нахохленный, словно охапник после драки.

— Выметайся, — заявил он.

— Куда? Совсем? — не поняла Джинни.

Кабреро, воровато оглянувшись, вдвинулся в комнату.

— От тебя одни неприятности, — прошипел он. — Не знаю, что у вас за дела с доном Скарцей, но если он узнает, что ты здесь прячешься, нам всем хана! Даже если Морено совсем потерял разум, почему мы из-за этого должны страдать?

Джинни, жадно ловившая каждое его слово, почувствовала, как жар приливает к щекам.

— Не понимаю, о чём ты.

— О, всё ты прекрасно понимаешь!

Порывшись в карманах, Кабреро протянул ей ключ.

— Твоя лодка — в самой дальней хранилке с голубой дверью. Брысь отсюда. Я ничего не видел.

Так просто?! Джинни ошеломленно посмотрела на ключ, потом — на Кабреро.