Бродячий остров

— Несмотря на то, что сама Соль, очевидно, не так усердствовала с учебой, в её голосе слышалась зависть. Помолчав, девушка предупредила шёпотом: — Так что лучше не зли её, а не то она нажалуется дону Скарце, и он бросит тебя в свой дьявольский Котёл за такую дерзость!

— Я всё слышу, — прозвучало из комнаты, и на пороге появилась Лана собственной персоной, с привычным недовольным выражением на хмуром лице. — Соль, ты опять всё неправильно поняла. Котёл духов — это не наказание!

— А что это вообще такое? — с опаской спросила Джинни.

— Всего лишь испытание для тех из нас, чей дар проявился особенно ярко.

— Ну да, с твоей точки зрения, это что-то вроде премии за успехи, — хмыкнула Соль. — Но лично я не хотела бы туда угодить!

— Очевидно, в Милагросе трудно отличить поощрение от наказания, — пошутила Джинни, и они с Соль исподтишка обменялись понимающими улыбками.

Было неожиданно и так приятно встретить союзника в этом враждебном месте.

— Тех, чей дар слишком слаб, не наказывают, а изгоняют из замка, — назидательно сказала Лана.

— Я готова уйти хоть сейчас! — живо воскликнула Джинни.

Лана её одёрнула:

— Не принимай поспешных решений, о которых будешь жалеть. У тебя есть талант, это даже я вижу. Дон Скарца скоро встретится с тобой, и я надеюсь, что оставшееся время ты потратишь на полезные размышления и медитации, вместо глупых насмешек над вещами, которых не понимаешь.

Снова украдкой взглянув на Соль, Джинни подняла глаза к небу, беззвучно жалуясь: «Она такая зануда!» Искрящееся весельем лицо подруги согревало её весь вечер, даже после того, как все улеглись спать.

Дон Скарца вызвал её к себе через день. Джинни отправилась на встречу в самом боевом настроении. Он не имеет права удерживать её здесь! Да как он вообще посмел запереть её в своём хламовнике против воли? О, сейчас она ему всё выскажет! Ярость пылала в ней, как костер, и казалось, её хватило бы даже на то, чтобы разнести остров ко всем чертям.

Против ожиданий её привели не в тот зал с колоннами, а на террасу, где был накрыт стол для утреннего чая. Похоже, Скарца в этот раз решил не давить на неё торжественной обстановкой, или, что более вероятно, зал просто не успели отремонтировать после его прошлой вспышки гнева. Зимний день был светлым и тихим, серые склоны скал по ту сторону ущелья стояли в гробовом молчании.