Рецепт капучино для долго и счастливо

Если закрыть глаза на то, насколько на самом деле короток ее век.

— Но важно другое, — продолжает Эния. — Скажите мне, почему вас это расстраивает, господин?

Сирил удивленно моргает, не совсем понимая вопроса. Иногда она становилась особенно загадочной, как мама. Словно переняла часть ее шуток и присказок, получив имя в ее честь.

— Что именно?

Эния улыбается ему, мягко и словно ребенку. Возможно, они все — и Сирил, и Лили с Иссой — были для нее детьми, о которых она должна заботиться. И лишь иногда ее сменяла Лили на этом посту Матушки.

— То, что она избегает вас. Почему вы расстроены?

Сирил вздыхает, не зная, как правильно ответить. Кажется, что в его мыслях образовалась огромная дыра… вроде той черной дыры, о которой он читал когда-то в журнале, взятом из другого мира. И черная дыра поглощает все внутри, не оставляя ни одной связной мыслишки.

Ни одного ответа.

Да, он расстроен, действительно расстроен, но почему?

— Я бы хотел быть ей другом, — говорит он, совершенно неуверенный в своих словах.

Но это правда.

У него давно не было друзей, и он хочет стать со Златой немного ближе, говорить с ней, проводить время даже в простом молчании. В последний раз ему было так хорошо только с Нериссой.

Он скучает по возможности говорить с кем-то, чтобы узнать его. И чтобы его узнавали в ответ. Скучает по доверию, мягкой тишине и случайным прикосновениям.

Он… просто скучает по чему-то, чего у него словно никогда и не было. Но такое невозможно.

Эния тоже вздыхает и слегка улыбается, но по ее глазам Сирил видит — она не считает его ответ правильным или верным.

Но она не возражает, а лишь говорит:

— Как скажете, господин.

***

А потом все снова переворачивается.

Сирил читал про новогодние традиции другого мира, возможно, больше, чем ему стоило и следует для того, кто никогда не собирался праздновать этот праздник. У него самого давно не было никаких традиций на последний день года.

Он знает про елку, салаты, праздничные носки с подарками. Про Деда Мороза и Санта-Клауса. Новогодние и рождественские традиции множества культур другого мира сливаются, превращаясь просто в ощущение праздника.

И Сирил хочет узнать, как же празднует Злата.

Пусть часть ее традиций сделают праздник для него — нет, для них обоих — лучше. Она же пропускает празднество дома, поэтому он обязан вернуть для нее немного.

Сирилу жаль, что он не может привести сюда ни ее мать, ни отца, но хотя бы дать частичку дома в виде украшения елки… нет, целой Жемчужной Гостиной по ее вкусу.