Рецепт капучино для долго и счастливо

Им потом нужно будет обговорить еще меню, он смутно помнит рецепты, которые прочитал.

Их нужно обязательно показать Энии, она лучше разбирается во всем странном и новом, пришедшем из другого мира. Если будет нужно, она всегда найдет замену тем ингредиентам, которых не оказалось в кладовой. В этом заключается ее маленький талант феи — прекрасная готовка.

И умение управляться с печью. Действительно, дар огня.

Сирил никогда не видел Жемчужную Гостиную такой. Да, мама увлекалась украшениями, но это совершенно другое.

Множество цветов, красок и маленьких деталей. Злата подключила к занятию их всех. Ему правда жаль, что последняя фея не может украсить Гостиную вместе с ними.

Злата… Злата заставила его ощутить что-то совершенно удивительное в тот момент, когда он взял ее за руку, чтобы взлететь в воздух на простеньком заклинании парения.

Сирил не может подобрать этому названия. Не сейчас.

А потом… а потом случается звездный снегопад, и все переворачивается еще раз за один день.

Он не лжет, когда говорит, что любой может загадать желание на эту звезду. Сирил помнит, как эту искорку поймала Нерисса. Они стояли вместе, и он позволил ей, хотя заметил желанный кусочек чуда раньше. Намного раньше на самом деле.

Так что…

Сирил улыбается, когда видит, как Злата указывает на звезду.

— Она твоя, — говорит он, и это самое простое решение на свете. — Звездный снегопад случается редко, но… на моем векуеще будет и не раз.

И это тоже не ложь. Сирил ловил уже эти звезды раньше, загадывая всегда только одно — чтобы его фея проснулась.

Но никогда не получал никакого ответа, только смутное ощущение разочарования.

Три звезды — три тишины в ответ.

— Спасибо, — шепчет Злата.

Она ловит звезду на ладонь — и та обретает свою истинную форму, смутно похожую на человеческую. Их век одновременно такой же длинный, как драконий, и короткий, как миг бабочки.

Провести там, вверху, столетия, в абсолютной тишине, чтобы мгновенно потом обратится в одно желание, которое даже не обязательно сбудется.

Которое даже могут не загадать.

И здесь звезда касается губ Златы. Мысль стремительная и резкая, и она заполняет его всего.

Я хочу коснуться ее губ своими.

Мысль настолько огромная, что ее невозможно удерживать, поэтому он на мгновение отворачивается, чтобы дать себе выдохнуть. Чтобы не думать об этом.

Но его рука всего еще сжимает руку Златы.

— Она умерла? — тихо спрашивает она, заставляя его повернуться.