Бабушка на выданье

Так ты меня просто так отпускаешь?

– А как же ещё?

– Поверил, значит, – она усмехнулась, помотав головой. – Ну, хорошо, что поверил. Попробовал бы приставить кого, не стала бы помогать, а так…Сделаю всё, что в моих силах.

Глава 4

В гостиницу Риольф вернулся успокоенный, хотя полностью изгнать волнение из души так и не смог. Искренность молодой колдуньи больше не вызывала сомнений, а вот хватит ли мастерства, барон не был уверен. Даже его дилетантских знаний о магии хватало, чтоб понять сложность и масштабность предприятия.

Когда начало смеркаться, он вышел на улицы города, терзаемый нарастающей тревогой, и направился, не разбирая пути, куда глаза глядят. Ноги принесли его на окраинную глухую улочку, где и домов-то не было. С одной стороны, за рвом, поднимался кладбищенский сад, с другой – шла глухая глинобитная стена: это был район мастерских и складов, сейчас безлюдный. Закат пылал в полнеба и поднимал в душе бурю чувств. На дне рва журчал ручей, невидимый в темноте за кустами, но Риольф издали чуял воду и несколько мгновений боролся с искушением спуститься вниз, но сумел взять себя в руки и торопливо пошёл вперёд, предварительно почтительно поклонившись в сторону сада.

Забор закончился, сразу за ним стояла полуразрушенная часовня – как раз напротив деревянного моста через ров, дальше раскинулся широкий луг, местами поросший кустами. Риольф задумчиво постоял между мостом и часовней, воровато оглянулся и, никого не обнаружив, свернул в руины. Культ Великой Богини объявили ложным.

Недавно коронованный правитель Орнеи обвинил её жреца в лживом пророчестве и повелел разрушить храм. Богиня не покарала святотатцев, что породило законные сомнения в её могуществе, а храмы и часовни стали разрушать почти повсеместно. В Оссморе никто не посмел посягнуть на храм Великой Богини, но и там количество её приверженцев сократилось. Официально их не притесняли, но относились иронично, а то и презрительно.

Разрушенная крыша пропускала последние лучи света, и темнота сгущалась лишь в углах.

Обломков под ногами не было – дармовой строительный материал долго не лежит. Каменный куб в центре уцелел. Риольф остановился перед ним и растерянно подумал, что не принёс ничего, что можно положить на жертвенник. Он не любил драгоценности и редко носил их, а денег с собой не взял. Перстень не подходил – остаться без печати нельзя. Поколебавшись, он расстегнул серебряную цепочку – посмертный дар матери и бережно опустил на камень.