Бабушка на выданье

Девушка поморщилась:

– У тебя голова не гудит? – она изогнулась и, демонстрируя крепкие ягодицы, достала бутылку из под кровати. – Допиваю?

Немало удивив Алевтину Михайловну, она не стала пить из горла, а бодро прошлёпала босыми ногами к комоду:

– Погоди, я тоже в умывальню пойду.

Среди кучи всяких шкатулок и бутылочек, обнаружилось два фужера. Девушка налила, выпила и бросилась одеваться. Алевтина нетерпеливо переминалась на верхней ступеньке. Ну, может и уладится всё. С языком, вот, обошлось, а тут ещё и подружка обнаружилась, которая при должной осторожности может посвятить в здешние реалии.

Мина, так Мина. Не самое благозвучное имя, но сойдёт. Надо так себя и называть. Узнать бы только, как обращаться к подружке.

Долго ждать не пришлось. Девушка закончила одеваться, подскочила к Мине, коротко чмокнула её в щёку первая помчалась вниз.

Решив, что с неприятностями придётся разбираться по мере поступления, Мина поспешила следом.

Глава 6

Умывальня выглядела вполне цивилизовано. Вода из вычурного медного крана текла исправно, хотя и без особого напора, и даже унитаз, хоть и непривычной формы, оказался узнаваем.

Новоявленную Мину это не слишком успокоило: ясно, что трудности толком ещё и не начинались.

– Что смурная? Голова болит? – спросила девушка.

Грех не использовать такую подсказку. Может и выйдет списать на самочувствие собственные косяки. В том, что они будут, сомневаться не приходилось.

– Ужасно, – лаконично согласилась Мина, – и есть хочу.

Разоблачить могут в любой момент, но пусть это лучше будет на полный желудок.

– Как раз вовремя, – согласилась подруга. – Позавтракаем – и на утренний приём.

– Какой приём? – не удержала возгласа ужаса Мина, но сразу же поправилась, поспешила оправдаться: – Я не выдержу.

– Совсем плохо?

Она стойко вынесла сочувственный взгляд, кивнула со страдальческим видом, и сразу же прижала пальцы к вискам и на несколько мгновений прикрыла глаза. Хитрость, несколько раз опробованная ещё в той, прежней, жизни, успешно сработала.

– Иди в постель, дорогая. Я обо всём позабочусь.

Мина поглядела ей вслед, намочила и отжала полотенце и поднялась обратно в комнату с чувством, словно по собственной воле идёт в тюрьму. Но неизвестная свобода куда страшней. Возможно ли узнать хоть что-нибудь об этом мире, пока она изображает больную? Сколько у неё времени – пара часов или день?

Она легла поверх одеяла, не раздеваясь. Одежда давала хоть какую-то иллюзию защищённости.