Бабушка на выданье

Да ведь есть ещё и жених! Он-то наверняка заметит подмену невесты! Что же делать?

Расстроенная, она закрыла глаза, чтобы ничего не отвлекало от раздумий, и не заметила, как заснула.

Когда проснулась, даже глаза открывать не хотелось. Пока не видишь окружения, можно представлять, что внезапное перемещение в чужое тело – всего лишь странный и забавный сон, навеянный книгой, читанной на ночь, и вокруг родная комната, а вовсе не пугающая чужая реальность. Она почти уговорила себя, что всё привиделось, когда чья-то рука робко коснулась её плеча.

Вечно лежать не будешь. Надо как-то вливаться в новую жизнь. Эрмина распахнула глаза и села на кровати, отчего юная горничная отдёрнула руку и испуганно отскочила в сторону.

– Простите, Ваше Высочество, – сказала она. – Ваш отец, король Эрмет III, желает видеть вас сразу после обеда.

Глава 7

Безнадёжность сжала сердце холодными липкими пальцами. Первые успехи сразу показались крошечными и незначащими. Премудростями дворцового этикета можно было и пренебречь: принцессе простится… может быть, а вот столкновение с отцом настоящей Эрмины разоблачит невольную самозванку наверняка.

Разум, парализованный ужасом, не предлагал никаких способов избежать роковой встречи, вместо этого рисуя ужасные способы предполагаемой кары. Алевтина Михайловна хорошо помнила, что Средневековье родной планеты не отличалось гуманностью в изобретении способов лишения жизни, а собственная фантазия рисовала их во множестве страшных подробностей.

Столовая выглядела просто.

Стены, выкрашенные светло-зелёной краской, делились на части белыми пилястрами, из центра длинной стены выступал белый же камин, на коротких располагались небольшие барельефы, изображающие птиц. Присутствовало человек десять, почти все дамы, стоявшие группами у двух окон. За накрытый стол никто не садился. Эрмина с вымученной улыбкой поздоровалась и после неловкой паузы, когда все, раскланявшись, глядели на неё, сообразила пройти к столу.

Она собиралась копировать манеры других едоков, но вовремя сообразила, что никто не начинает есть, потому что ждут, что начнёт она сама и рискнула довериться интуиции.

Вилка имела три зубца, непривычно сильно изогнутых, а в остальном столовые приборы практически не отличались от земных. Вероятно, ничего совсем уж из ряда вон она не совершила. Никто не шушукался и не переглядывался в удивлении. Велась беседа, хоть и не слишком оживлённая. Эрмина, молчала, но старалась запоминать всё.