Бабушка на выданье

Эрмина узнала, что Эрмет считался суровым, но справедливым и мудрым правителем, что принцесса, то есть она сама, и пальца его не стоит: лично чуть не насмерть запорола нескольких человек, и развлечения ради затравила парочку домашних инваков на выпасе. Дальше она слушать не стала.

Риольф с интересом поглядывал на неё, пока они огибали дворец, наконец, сказал:

– Люди редко бывают довольны своими правителями, но обычно их можно удержать в границах разумного поведения.

Эрмина невесело улыбнулась, благодаря за поддержку, и спросила:

– А чем недовольны твои поданные?

– Наша страна велика, но сурова и скудна на дары.

Я стараюсь руководить осторожно и расчётливо, но мои люди… небогаты и, как водятся, считают именно меня ответственным за скудость собственного кошелька.

– Ты всем это говорищь?

Риольф картинно вскинул бровь, и она хмыкнула:

– Всё время говорил, как живой человек, а сейчас изобразил рекламную улыбку и слова звучат заученно и гладко, как на дипломатическом приёме.

– Всем, – покладисто согласился он и сразу сменил тему: – Не забудь снять шарф перед самой калиткой.

Нехорошо, если во дворце узнают, что принцесса пользуется ларвом.

Они уже подходили. Эрмина развязала узел, ослабила петлю шарфа и перед тем, как войти, одним движением сняла его через голову.

– Личина держится. Он обвивает пальцы, – невозмутимо заметил Риольф, забрал шарф и небрежно сунул его в карман камзола.

Только когда они подошли ко дворцу, принцесса спохватилась, что хотела посмотреть, где караульный.

Он так и не попался на глаза.

Риольф повёл её прямо к королевским покоям. Стражников снаружи не оказалось, внутри раздавались громкие голоса. Оказалось, в первой комнате столпилась кучка придворных, которые при появлении Эрмины с мужем сразу замолчали. Здесь было по крайней мере двое из тех, кто сидел за свадебным столом, но имён она не помнила. У двери в дальнюю комнату сидел в кресле старик в нарядном костюме, отделанным цветной тесьмой и пышными кружевами. Она не сразу узнала жреца, который совершал обряд.

Рядом стояла женщина в тёмно-зелёном балахонистом платье в пол, вовсе без отделки.

– Что случилось? – спросила Эрмина, невольно прижимая руку к груди. – Что с отцом?

Жрец с видимым трудом поднялся, опираясь руками на подлокотники. Женщина в балахоне шагнула вперёд:

– Ваше величество… я сделала всё, что могла!

– Мы сделали, – мрачно поправил жрец.

Эрмина закусила губу, чувствуя, как всё тело леденеет от ужаса.