Бабушка на выданье

Робкая горничная пару раз заглядывала в покои, спрашивала, не угодно ли что королеве, но Эрмина, мучаясь от скуки, сначала с неподдельно скорбным видом сказала, что ничего не надо, а на второй раз, не представляя, что именно можно потребовать для собственного развлечения, сомневаясь, что вообще можно чем-то развлекаться после смерти Эрмета, раздражённо сказала, что просит не беспокоить её без значимого повода, потому что скорбит об отце и хочет побыть одна.

Думать ни о чём уже не хотелось: всё сто раз передумано, к чему гонять мысли по бесконечному кругу? При острой нехватке знаний об этом мире, об окружающих людях, это бесполезно.

Какой насыщенный и бесконечный день! Стемнело, разгорелись стеклянные шарики. Эрмина обошла комнату, раскладывая их повсюду, чтоб освещение получилось равномерным. Глаза слипались, но неопределённость не давала лечь: вернётся ли муж? Станет ли настаивать на супружеской постели?

Наконец, она решила, что как раз уход Риольфа был деликатным способом обойти неловкую ситуацию.

Сунула под подушку небольшой кинжал, просто так, на всякий случай, и легла.

Да уж, здесь с книжкой не поваляешься. Печально. Окружающая реальность, как водится, оказывается куда скучнее придуманных приключений. Здорово будет, если удастся подружиться с оборотнихой, но вот захочет ли та?

Эрмина поколебалась: может стоит прямо сейчас выпустить волчицу, чтобы она покинула город под покровом тьмы? Нет, сначала надо посоветоваться с Риольфом.

Она не видела крепостных стен, но вполне может оказаться, что они существуют, и пробраться наружу невозможно. Или стоит магическая защита.

Эрмина неторопливо переоделась и подошла к зеркалу с сияющим шариком в руках. Тело просвечивало через кружево ночной рубашки, но зато она смазывала очертания фигуры, скрывая полноту.

«Напрасно прекрасная юная королева ждала мужа в ту роковую ночь», – ироническим «сказочным» тоном продекламировала Эрмина.

Чёрные глаза, окружённые тенями, влажно блестели.

Лицо в дрожащем свете казалось бледным, очень красивым, и немного потусторонним.

– Это приглашение? – спросил Риольф, и Эрмина дёрнулась от неожиданности. Шарик упал и закатился под стул. – Или попытка колдовства?

– Вот уж приглашать тебя я и не думала, – сварливо возразила она, – Более того, надеялась, что ты там, куда ходил, и заночуешь.

Над поверхностью пола возвышались лишь голова и плечи Риольфа, полускрытые ограждением.