Мурильда и её друзья

И как мы сами до такого не додумались?! Ай да папочка, ай да молодец. Мурильда по-прежнему спит, но врач сказал, что пойдет на поправку, и повреждений опасных для жизни у неё нет. День начинался с позитива.

А потом буквально рядом с Белым Домом какой то обормот набросился на нашего кота Рудольфика и попытался его закусать. Полиция успела вмешаться. Еще одна потеря. Укусы удалось идентифицировать, челюсти или крупной собаки или того же волка. Нам объявлена война на уничтожение. 

Они прилетели рейсом Токио-Вашингтон, стройные узкоглазые парни, атлетического сложения, рост значительно выше, чем у среднестатистического японца.

Семь японских самураев и восьмой. Вот этот никак не подходил под понятие атлета. Худенький, бледненький заморыш. Атлеты, почему то, обращались к нему особо почтительно, постоянно кланяясь. Мы проводили гостей в гостиницу. Кому надо, те, конечно, проследили за нашими гостями и будут пытаться выяснить, к чему бы нам такие контакты. Ничего, очень скоро они узнают, к чему. Мы ехали в клинику к Мурильде. Кошка пришла в сознание и бушевала. Главврач считал, что мы должны с ней побеседовать.     

Я первым вошел в  палату и первым пострадал. 

–  Она уже прыгает, она очень активно прыгает, приговаривал главврач, оттягивая за хвост вцепившуюся мне в лицо кошку. Она лягала его задними лапами и драла меня когтями.

–  Мурильда!!! Помнишь ли дни нашей любви?! Рыдал я. Меня обрабатывали йодом, делали марлевую повязку.

–  Как ты похорошел, шептала мне на ухо Лейла, давясь от смеха.

Из палаты слышался мяв и противный вой.

–  Еще денек, другой подержим и выпишем, говорил исцарапанный до крови хирург. У соседних больных от воя и крика повышается температура и по ночам снятся кошмары.

Я невольно гордился Мурильдой. С таким темпераментом родиться кошкой и прожить кошкой долгую жизнь оборотня. И сохранить свежесть восприятия действительности и острые когти. Пора её выписывать, нам её дьявольски не хватает.

Кота Меркурия не было видно уже третьи сутки.

Организовал нам идиотина интервью, нечего сказать. Может ему стыдно, и он прячется, боится бедолага, что мы его побьем.

Глава 33

Кот Меркурий был тут как тут. Кто сказал, что он чего-то стыдится? Чтоб чего стыдиться, это не про Меркурия. Полез ко мне с объятиями, радовался, что злодей не сумел изувечить мою пленительную внешность. Жалел, что он, Меркурий, не кошка, а кот. Нет, эдаких котов я не видывал, их и вообще на свете не бывает таких.