Тала. Третья сторона

От того, как только закончилось вечернее собрание, она побежала стирать форму. Ей была невыносима мысль, на следующий день влезать в пропитавшуюся и пропахшую потом рубашку. Ночи стояли теплые, и обычно одежда успевала высохнуть. Привычно девушка схватила кусок казенного мыла и принялась старательно шоркать им намокшую ткань, торопясь быстрее все закончить. Прачечная находилась в конце коридора. По ней проходили трубы с горячей водой, и стояло несколько агрегатов, предназначенных для стирки больших объемов белья.

Парни не отличались особой чистоплотностью, а машины отказывались работать с одной только одеждой девушки, поэтому свои вещи Тале приходилось стирать вручную.

Дверь за спиной девушки приоткрылась, и в комнату тихонько проскользнул Марат. Тала кивнула ему, ничуть не удивившись. После ставшей известной дружбе с оборотнем, парни, кто как, стали подлизываться к ней. Например, Рустам, парень, называвший ее птичкой, сыпал комплиментами и одаривал символическими подарками.

Благо больше не приставал. Марат же повадился стучать на остальных. Он подлавливал ее в темных коридорах и, как бы невзначай, сообщал информацию, казавшуюся ему важной.

– Жарко сегодня, – протянул он, и небрежно добавил: – Серый с Дожем что-то с клиентами мутят. Походу, перегрелись, вот мысли всякие и лезут в голову. –  Парень делал вид, будто что-то проверяет. –  Я –  это, дежурный на неделе. Че? Мыло еще не кончилось?

–  Нет, вон полно, –  девушка махнула головой в угол, где лежали ровные брусочки, завернутыми в серую бумагу.

– А-а.  Ну, ладно. Пошел я тогда. Рустам, кстати, бабу себе нашел, – бросил он уходя. Тала с облегчением выдохнула. Ей все это не нравилось, но она терпела этот явный подхалимаж.

Развесив форму на улице на веревках, девушка еще немного постояла на свежем воздухе. В комнате, наверняка, душно и все пропахло потными телами. Она тоскливо взглянула на окно, как раз выходящее на уличную сушильню – небольшую площадку, зажатую между двумя зданиями.

Парни не забыли его открыть. Тала медленно побрела внутрь. Перед дверью в комнату ее встретил Рустам, сжимавший в руках четыре ярко голубых цветка, такие же, как в лавке бакалейщика.

– Держи, птичка. Красивые цветы для красивой девушки! Они очень идут к твоим глазам, – он подмигнул ей и ушел дальше по коридору.

Тала уставилась на цветы, соображая, каким образом они могут подходить ей, кареглазой.