Вкус жизни

— Так значит, мое спасение — залог свободы сестры? — спросил Эрлос.

— Слышал?

— Было бы мудрено не услышать, — заметил он, — но вообще-то, я догадался почти сразу.

Он присел на валун, много лет назад во время последнего камнепада подкатившийся к самому краю пропасти и так и оставшийся в шаге от «прыжка» в бездну. У Тары-а и то по спине пробежали мурашки, а ведь у нее имелась пара надежных крыльев. У эльфа не было крыльев вообще, однако высота его совершенно не пугала.

— Ты же не собираешься прыгать?

— Я?.. — Эрлос задумчиво глянул в пропасть, словно примеривался, — ты все равно вытащишь.

— Неописуемая наглость, — прорычала Тара-а.

— Проверим?

— Только попробуй! — Тара-а поднялась во весь свой немалый рост. Мало ли, что могло прийти в голову этому дубиной ударенному эльфу.

Эрлос тоже встал на ноги, так и застыл на вершине валуна.

— А это правда, что вы обязательно отвечаете взаимностью на чувства, испытываемые к вам другими существами? — спросил он со странной интонацией в голосе.

— Нет, — рыкнула Тара-а.

— Ясно, — вздохнул Эрлос и спрыгнул. Правда, с другой стороны валуна. — А моя сестра была обречена на этот брак с тех пор, как кто-то из ваших увлекся орком, — добавил он и ушел.

И почему-то у Тары-а возникло чувство вины после этого. Хотя, казалось бы, какое ей вообще дело до чувств этого ненормального?

Эрлосу, кажется, понравилось действовать ей на нервы. С тех пор его так и тянуло пройтись по краю пропасти, посидеть, свесив в нее ноги, или учудить еще что-нибудь безумное. Крааг поглядывал на это хитро, фыркая и пуская в небо колечки дыма.

От своего решения убить эльфа, если неприступная красавица снова откажет, он отказался.

— Я отдам его тебе, а ты отпустишь, — говорил он, — ну или себе оставишь, — прибавлял и ухмылялся.

Зато Эрлос смотрел каждый раз по-новому: то по-эльфийски открыто, едва ли не восхищенно, то задумчиво и печально, а то едва ли не с ненавистью и тихим отчаянием. Еще он взял в привычку сидеть подолгу на хвосте Тары-а и задавать вопросы.

Спрашивается, сколько они пробыли у той пещеры? Всего-то два дня, но она неожиданно привыкла: и к этим вопросам, и к ехидству Краага, и к невозможному эльфу.

Одна мысль о том, что они расстанутся в скором времени, приводила в бешенство. Не хотелось возвращаться к себе и вновь медленно превращаться в камень, считая скучные, однообразные дни и ночи.

— Если моя сестра не примет в подарок мою жизнь, Крааг подарит меня тебе или убьет? — однажды поинтересовался Эрлос.

— Подарит.