Вечный Герой

Сестра замужем за хамом. Соседи обнаглели. Замку ремонт нужен, стены сыплются. Твёрдая рука нужна... моя. Братец мой ни к чему не способен. Нет, он славный малый, его все любят - но бестолочь. Я старший, в конце концов. Пора надеть дубовую корону и навести здесь порядок... А у меня душа не лежит. Не пойму никак, как же жить теперь. Не могу найти себя в этой жизни...

- Чеченский синдром. - Кивнула я. -  Понятно, в общем. Завязывайте пить, дорогой мой, и срочно принимайтесь за работу. Да за любую. Ремонт начните, что ли.

.. надо, чтобы постоянно голова была занята, понимаете? И не пить, категорически. И всё устроится само собой. И ещё - заведите семью. Жена, дети... это тоже здорово помогает. Вам надо влюбиться, вот.

- Я уже. Вы не против быть дамой моего сердца?

- Вы мне снитесь. - Заметила я.

- Вы мне тоже. А во сне всё бывает, правильно?

- Хватит паясничать. Я серьёзно, барон. Что, в соседних... как это сказать- имениях? - нет ни одной смазливой дочки-племянницы? По-моему, за рыцаря замуж любая галопом поскачет.

..

- Смазливые есть. Но глупые... до тошноты. Кривляются, изо всех сил подражая столичным модам пятилетней давности. В конце концов, о чём можно разговаривать с девицей шестнадцати лет от роду? Я слишком стар для этого. Мне тридцать девять.

- Разве это старость?

- Для того, чтобы тренькать на барроте под окнами и сочинять стишки - да, Юлия. В моём возрасте не влюбляются, отнюдь. Просто принимают обдуманные, трезвые решения. Чему Вы смеётесь?

- Тому, что Вы говорите о трезвых решениях.

..

Лес расступился в какое-то поле, ровное, снежное пространство, и стал виден большой, мрачный замок на холме и деревенька рядом. В подступающих сумерках замок выглядел чёрным... глаза у меня закрылись.

И я проснулась, у себя дома.

Ничего этого не было. И барона со скандинавской фамилией не было, и серой лошади, и зимнего леса, и замка... ничего не было. Просто сон.

До слёз обидно.

На подоконнике сидели две вороны и смотрели на меня.

Шпионы Лилит, я знала это. Помахала на них руками и покричала «кыш!». Они переглянулись и одна каркнула укоризненно. Чего, мол, дурью маешься? Я закрыла занавески, тихо надеясь, что они не смогут пробраться сквозь стекло.

Развернула свиток... или я схожу с ума, или, действительно, начинаю понимать... Рисовать надо от круга, это ясно. И заблокировать двери и окна. Тогда они не войдут. И я буду защищена, пока сама не впущу их. А я их фиг впущу.