Вечный Герой

Взяла карандаш и старательно, высунув кончик языка от усердия, начертила маленькие пентаграммы по краям оконных рам и входной двери. Ну вот. Мой дом - моя крепость.

Пришла с работы свекровь, притащила сумку жратвы и тут же принялась готовить что-то для своего любимого сыночка, чтоб лишний раз его прикормить. Как же, я ж так готовить не умею, морю бедняжку голодом. Как будто в жратве смысл жизни человеческой. А бедняжке, между прочим, давно уже худеть пора.

Я прекратила бесконечное ворчание, заткнув её свежей «Комсомолкой», заранее купленной.

Вот ведь, взрослая, неглупая женщина, а свято верит во всю эту чепуху... Считает, что печатное слово врать не может.

Путь до работы был для меня кошмаром. Я приняла у Ирки смену, дожила до десяти, заперла дверь... Достала карандаш и старательно нарисовала защитные пентаграммы везде, где только сумела. С той стороны прислонилась ладонями к стеклу девочка. На ладонях, на пальцах у неё были присоски. Зрачки в жёлтых глазах - вертикальные. Она зашипела, показав жуткие, алые зубы.

.. Я решительно её перекрестила. Она мерзко захихикала. Подумав, я сняла медальон с шеи и поднесла к стеклу. Девочка нехотя отступила. Но я была совершенно уверена, что она стоит где- то там, в темноте, и смотрит...

Жуткая выдалась ночка. Не то слово. Вокруг моего павильона бродили неразличимые во мраке, но страшные монстры, чесались, вздыхали, чавкали... Я сжалась на стуле, стиснув в одной руке медальон, в другой- газовый баллончик. Так себе защита, между нами. Мне бы сейчас автомат Калашникова с парой запасных рожков.

..

Почему они не нападают на меня? Чего ждут?

Один только Господь Бог знает, как мне удалось дожить до утра. Дожить, и не сдохнуть от страха, и с ума не сойти. Утром стало легче. Потому что рассвело, появились люди...

Вместе со мной в троллейбусе ехал красивый мужчина с совершенно жуткими, белыми глазами. Без зрачков и радужки, сплошное белое и этакое... как ртуть. Погрозил мне пальцем, снисходительно так...

Никогда в жизни я не бегала так быстро от остановки до дома, даже когда оставила на плите чайник.

Одним духом пролетела эту дистанцию. Опасливо осмотрела лифт, только потом поехала. Ну, слава Богу, никто меня у дверей не караулит...

Я попила чаю, не в силах даже поесть, и решительно плеснула в рюмку «корвалол». И впервые задумалась о том, как быть дальше. Что мне делать? Кому рассказать? Мне никто не поверит. За один рассказ о девочке с красными зубами или о Лилит меня упекут в психушку.