Девушка из Паталы

как говорит Отважная Сестричка? Ах, да, "расовой солидарности", вот как. Страшнее всех была тетя Сийегют в оранжевой боевой раскраске, прямо как в приключенческих романах господина Фирдоса Капура!

Перепуганная Арьянчечек сорвалась с места и помчалась стремглав, как зайчонок, преследуемый стаей гончих.

-- Держите ее! Держите! -- неслось вслед.

Арьян опрометью вбежала в дом и поспешно заложила засов, молясь, чтобы сестра была дома... Чтобы хоть кто-то был дома... Потому что иначе...

-- Откройте дверь! -- раздалось снаружи.

-- Откройте!

Девочка в ужасе сползла по створке на пол, заливаясь слезами.

-- О Богиня, что случилось? -- выскочившая из кухни Руни остановилась в недоумении, глядя на сотрясающуюся под ударами дверь.

-- Мегла, он бил меня! -- жалобно отозвалась Арьян. -- Схватил за волосы, сильно толкнул... И я тоже его толкнула. А у него пошла кровь... Много крови. Я не хотела... Сестрица Руни, он умрет? Что же теперь будет?

Только бы поскорее пришла Отважная Сестричка! Потому что иначе.

..

Арьян ни секунды не сомневалась, что в ином случае троллихи сорвут дверь с петель, схватят бедную Арьянчечек и беззащитную Руни, и поступят с ними по древним обычаям своего племени: растерзают, сварят в большом бронзовом котле и съедят...

Глава 5, о принципиальных разногласиях, троллях и шашлыке

-- Минчи? О чем ты читаешь? -- удивленный голос бабушки Наим заставил Минчи оторваться от тетради с записями мамы, и вскинуть голову, в которой, увы, задержалось удручающе мало из прочитанного.

Кажется, ей было свыше не дано поладить со специями и приправами так, как это получалось у Билчит...

-- Вы же знаете, бабушка. -- Минчи улыбнулась печально и светло, внезапно представив маму в облике Богини со многими руками, вот только вместо трезубца, меча, свитка и лотоса в этих руках были зажаты поварской нож, половник, мешочек с приправами и книга рецептов... -- Мама столько раз пыталась научить меня готовить! А я так и не выучилась. Насколько она обожала кулинарию и все эти специи, настолько я их ненавидела.

Серьезно. И так и осталось до сих пор. Вот поверите ли... когда Билчит входила на кухню, мне казалось, что все ковши, ложки, вилки превращались в оружие в ее руках и вступали в сражение!

-- Да ладно тебе, -- смеясь, замахала руками старая ванари. -- Ты просто невозможна. Вечно такое сказанешь! Хотя в чем-то ты права. Мы все постоянно ведем собственную битву. Но твое оружие -- это вовсе не ложки и половники. Это твоя камера...