Дом быта в Аду

— Лучше бы еще немного поискал, — тихо прошептала банши, но подавила гримасу и постаралась улыбнуться.

Я же помалкивала и округлившимися глазами рассматривала свое первое необычное существо из этого мира. Существо неизвестного наименования более всего напоминало чеховского черта. То бишь обладало черной лоснящейся и весьма по-мужски породистой мордой, взирало на мир алыми угольками глаз, едва не задевало светильники короткими, как у молодого бычка, рожками, а при виде меня показательно расправило широченные плечи, давая оценить мощь густо заросшего короткой зеленой шерстью тела.

Ниже талии породистость скрывали совершенно рокерские кожаные штаны и мощные неубиваемые ботинки. Довершала внешний вид незнакомого создания черная атласная бабочка, казавшаяся слишком крошечной и неказистой на необъятной шее.

— А кто это рядом с тобою? — чуть изменившимся голосом спросил незнакомец, широко мне улыбнувшись и вздернув одну зеленую бровь. — Знакомь же скорее меня!

Банши показательно вздохнула и сказала:

— Знакомься, Саша, это наш Фунтик, тамада из отдела ритуальных услуг.

Обозначенный тип улыбнулся еще шире и деловито осмотрелся, ища для себя подходящий стул.

— А он кто? — шепотом спросила я, пока Фунтик ходил через весь зал за широким плетеным креслом.

— Фавн, — ответила Нелли. — Та еще зараза. Одни неприятности от него.

Фунтик вернулся и кое-как втиснул кресло за наш стол, а после — себя в кресло. Мы с Нелли дружно вслушались в тихий хруст, но кресло выдержало вес седока.

— Саша? — повторил фавн, разглядывая меня так, словно я была сочной отбивной, а он примеривался, с какой стороны меня будет ловчее нарезать на кусочки. — Сашенька, значит?

— Лучше Александра, — разумно отодвинувшись вместе со стулом назад, попыталась я выстроить стену.

— Будем знакомы, — ничего не замечая, с жаром сказал Фунтик и вновь широко улыбнулся. — Кон, друг мой родимый, коньяку мне скорее! Сил моих более нет!

Лепрекон мигом возник возле нашего столика с литровой пивной кружкой, на три четверти заполненной янтарной жидкостью.

— Спаситель! — взревел Фунтик, схватил кружку и в два длинных глотка ополовинил содержимое так, словно был путником, которому подали стакан воды. — Горю! На работе горю я, — интимно заглядывая мне в глаза, с трагизмом сообщил фавн.

— Со стыда ты горишь, — фыркнула Нелли. — Фунтик, мы все про тебя знаем. Не позорь коллектив, перестань шастать. Ты же не мартовский кот.