Дом быта в Аду

Среди альбомов было несколько, посвященных исключительно виду из окон дома быта. Я с горячим интересом разглядывала почти одинаковые изображения. Одни были цветными, другие — черно-белыми, но все без исключения — удивительно волшебными. Вроде и ничего особенного, но то и дело начинало казаться, что я слышу ветер внутри изображений, стук подошв прохожих, шелест шин колес и другие странные и пока незнакомые звуки необычного города вокруг. Я бросала взгляд на окно, но его створки были плотно закрыты, и с улицы не доносилось ни звука.

— Очень необычно, — сказала я, испытывая прилив белой зависти, и улыбнулась месье Луи. — Снимки как живые. Вот только... небо. Оно всегда такое… мрачное.

— Сразу видно, что вы тут совсем недавно, мадемуазель Александра, — усмехнулся мой собеседник. — Здесь не бывает того неба, которое знают люди. Даже в Первом округе оно просто белое. Чем ближе к центру, тем оно серее.

— О! — только и выдохнула я и стала расспрашивать мужчину дальше.

Хотя Нелли так же когда-то была человеком, но от месье Луи я получила больше понимания и сочувствия.

Даже начала плакать в какой-то миг, стыдясь своей реакции. Обещала же себе, что не буду ни о чем жалеть. И раскисла. Месье Луи не стал надо мной сюсюкать, как добрый дядюшка, подал тоненький платочек с кружевным краем и как-то очень ловко подсунул мне очередной альбом, в котором фотографии перемежались карандашными и акварельными набросками.

— Я тяжело свыкался с обитанием здесь. С трудом справлялся с осознанием, что мои достижения при жизни мало волнуют нечеловеческих обитателей этого мира, а ведь именно они занимают здесь все высокие посты.

Если фотография кого-то и привлекала, то все тормозило отсутствие необходимых инструментов для ее получения, — вернувшись в кресло напротив, сказал месье Луи. — Я мог бы рисовать, но здесь повсюду художники. А потом я попал сюда... Вы знаете, мадемуазель Александра, мне все, с кем я был тогда знаком, говорили, что дом быта — последнее место, куда стоит идти работать.

— Из-за того, что обслуживание?

— Здесь почти все люди работают в сфере оказания услуг, — отмахнулся мой первый и пока единственный настоящий гениальный знакомый. — Но дом быта — обязательное учреждение каждого округа. Они считаются не престижными. Не отдельный салон какого-нибудь мастера, а большая организация. Мне все говорили, что сюда идут работать лишь те, кого не взяли в другие места.

Я с пониманием кивнула.