Дом быта в Аду

— Обидно! — воскликнула Нелли, но уже не так эмоционально. — Эх. Грим, ты не вестник смерти, а настоящая зараза!

— Я не понимаю твою реакцию, — усмехнулся Лепрекон. — А чего ты ожидала?

— Обычно грим на всех незнакомых рычит, — напомнила ему Нелли то, чего я, встав этим утром, знать не могла.

— Не на всех, — не согласился Кон. — Гримы реагируют на эмоции, сама знаешь. А этот чувствует, что ты его терпеть не можешь, и отвечает взаимностью.

Я улыбнулась и снова почесала грима, получив ответ, почему мы так быстро поладили с этим невероятным созданием.

— А ты не испугалась? — насторожилась Нелли.

— Испугалась, — признала я истину, — но крик замер в горле, а потом я уже пережила первые секунды и… решила, что орать глупо, раз на меня не нападают.

— Ты молодец! — похвалила банши. — Очень немногие справляются. А ведь почти все знают, что это грим. Он даже здесь некоторых пугает до ужаса. Весь в хозяина.

— А кто его хозяин? — спросила я.

— Янус, — ответила Нелли. — И раз грим появился, то и наш начальник сегодня должен быть.

— Строго говоря, Янус ему не хозяин, — перебирая вилочки, заметил Лепрекон. — У гримов не бывает настоящих хозяев, но бывают те, кому гримы дозволяют отдавать приказания, кому подчиняются.

— И в чем разница? — фыркнула Нелли. — Я разницу не вижу.

— Грим — не питомец, — спокойно ответил Кон. — Он подчиняется, но не зависит. Выполняет поручения, но достаточно разумен, чтобы делать собственный выбор. И если грим решит уйти, его не остановит привязанность.

— Этот с Янусом столько лет и ни разу даже не исчезал надолго, — не желая соглашаться, сказала банши.

— Все, с кем я общалась, говорят, что грим при Янусе как минимум с низвержения демона. Так что твои замечания излишни. Если зверь живет с кем-то больше шести сотен лет, то как-то странно не называть его питомцем.

Кон пожал плечами.

— Кофе мне! — вновь потребовала Нелли, устраиваясь на стуле в паре метров от меня.

— А кто они вообще такие? — спросила я.

— Гримы? Они полутелесные создания, питающиеся сильными отрицательными эмоциями.

А нет более сильных отрицательных эмоций, чем боль скорби того, кто потерял близкого, и страданий умирающего. Гримы поглощают эманации сильных переживаний, для них это самая лучшая пища. Именно поэтому их порой видят на кладбищах, в местах массовых убийств, на бранном поле. И там, где еще только предстоит кому-то погибнуть — гримы чувствуют скорую ужасную смерть.

Меня немного передернуло, но огромный необычный кот не выглядел пугающим.