Дом быта в Аду

— Иногда, чувствуя скорое пиршество, гримы подходят слишком близко, покидая скрывающую их тьму и туманы, показываются на открытом пространстве и воют, — продолжала рассказывать Нелли. — Гримам приписываются даже самые невероятные действия, но почти всегда они ведут себя осторожно.

— Но гримы не дурные создания, как повествуется во многих легендах, — заметил Кон. — Они не насылают на кого-то смерть, они за ней следуют. И гримы — благо. Они вытягивают из душ живых сильные страдания, освобождая от скорби, которую кто-то не смог бы преодолеть, а умирающим дают возможность уйти без боли и страха.

— А как они появляются? — уточнила я, подозревая, что обычные способы размножения к гримам не применимы.

Лепрекон и Нелли переглянулись. Я решила, что они сейчас заявят, что не знают этого, но банши чуть наклонилась в мою сторону и шепотом ответила:

— Гримы рождаются из непреодолимой боли того, кто потерял любимого, и из боли того, кто, умирая, оставил любимого в одиночестве.

По телу прошел озноб. Я посмотрела на грима, но тот выглядел все таким же расслабленным кошаком, шерсть которого колыхалась запертым под стеклом черным дымом.

— А что случилось, раз грим тебя недолюбливает? — спросила я банши, не желая думать о том, как появился этот конкретный грим.

— Ох… Это довольно смешная история, — хмыкнул Лепрекон и выставил перед Нелли чашку кофе и блюдце с печеньем.

— Эта история кажется забавной сейчас, — скорчив Лепрекону рожицу, поправила банши. — А тогда… Я чувствовала чужую смерть.

И свою. Точно знала, когда мне суждено умереть. Даже смирилась с этим. Начала готовиться к своей смерти за пару лет. Все спланировала. Заранее выбрала наряд. Решила, что должна выспаться. Хотела, чтобы меня запомнили красавицей. И вот… в ночь перед моей смертью меня и еще половину городка будит непередаваемый заунывный вой! — с чувством выдохнула Нелли.

Я не удержалась от смешка.

— Я лежу в своей кровати, прекрасная, в тончайшем белом платье, думаю о вечном, а какая-то четырехпалая сволочь… отвлекает, — погрузившись в воспоминания, с раздражением сказала Нелли.

Кот и ухом не повел. — Я лежу. Надеюсь, что утихнет. А грим воет. Уже и свет в окнах начали зажигать, и на улицу выбегать. Но я слышу, что люди выбегают, но тут же возвращаются. Я представила, как завтра все, не выспавшись ночью, встанут позже и пропустят мою гибель… В общем, я вскочила и отправилась гонять грима. А он на саму высокую крышу взобрался, на купол собора, и воет оттуда.