Дом быта в Аду

— И спустя многие и многие века ничего не переменилось, — улыбнулась я.

— Верно. И сами фавны не изменились, — сказал Домовой, подхватывая меня под локоть и увлекая в левую часть коридора. — Они все еще веселые проказники, балагуры. И в их системе координат легкий роман с очередной клиенткой — оказание услуги. Приятное для обеих сторон, но… дело. Дело, в котором фавны понимают толк.

— Все же ты жуткий сплетник, — фыркнула я.

— Я Домовой, радость моя, — назидательно подняв палец, поправил парикмахер. — Я Домовой дома быта Девятого округа Ада.

Мне положено знать все о мастерах.

Я снова фыркнула.

— Один умеет угадывать вкусовые предпочтения, другой заявляет, что знает все обо всех. Это учреждение по оказанию услуг или…

— Это место и оказывает услуги, — перебил меня Домовой. — Мастерам, в том числе.

Я открыла рот, собираясь расспросить поподробнее, но мужчина глянул на меня, его усы вытянулись в струнку, а в следующий миг мы оказались стоящими на пороге уже знакомого мне зала.

Мастерская выглядела так же, как и вчера, разве что от широкой курительницы в форме причудливого цветка по спирали поднимался легкий дымок, распространяя по помещению плотный аромат.

Я смогла вычленить лишь несколько нот: мята, лавр и лимон. Но букет был гораздо сложнее, а смешение запахов не вызывало раздражения, лишь желание снова и снова вдыхать напоенный необычной смесью воздух.

— Никогда не питала интереса к благовониям, но, похоже, готова пересмотреть свои взгляды, — прошептала я так тихо, чтобы меня мог услышать только Домовой.

— Тафа, мы здесь, — улыбнувшись мне, крикнул Домовой.

— Сейчас! — раздалось откуда-то из-за стеллажей с тканями. Мне в очередной раз захотелось самой сходить в это таинственное место, где, похоже, обитательницам этой мастерской интереснее, чем в более удобной обстановке.

Через пару мгновений перед нами предстала Виви, но на этот раз яркие шелковые лоскуты, из которых состоял ее наряд вчера, сменились безразмерным вязаным платьем причудливой формы. При взгляде на хрупкую фигурку, утонувшую в складках, создавалось впечатление, что платье связала очень увлеченная бабушка, решившая, что одним платьем не обойдешься и внучке нужен собственный вязаный домик.

— Тафа, — с улыбкой сказал Домовой, — это Александра.

— Я уже поняла, — ответила девушка и улыбнулась мне.

Я против воли сравнила ее с Виви, замечая неявную разницу. Дело было не в наряде, не в иначе уложенных волосах, а в жестах, в движениях, в том, как Тафа смотрела и улыбалась.