Дом быта в Аду

Меня словно познакомили с сестрой-близняшкой мастерицы.

— Виви многое успела вчера, — двигаясь плавно, медленно, будто ей приходилось некоторое время шагать внутри своего платья, чтобы переместить его с места на место, сказала Тафа. — А девочки довершили работу сегодня.

Говорила она тоже мягче, без той резкости и порывистости, с которой на меня набросилась Виви.

— Девочки, подойдите сюда, — позвала Тафа.

Домовой, посвистывая, обогнул нас и прошагал к окну, где устроился прямо на полу, с удовольствием вытянув ноги в узких брюках.

— Нет клиентов? — без намека на раздражение уточнила мастерица, посматривая то на меня, то на парикмахера.

— Пока нет, — отмахнулся Домовой. — Есть пару записей, но ближе к вечеру. По уму надо было второго клиента вообще отменить, но не мог отказать давнему посетителю.

— А кто к тебе?

— А… — отмахнулся Домовой. — Один умник. Занимается тем, что спорит со всеми на деньги. Он обещает пятнадцать лет не мыться и не бриться, а те за этот самоотверженный, но идиотский поступок платят ему кругленькую сумму в год.

— И в чем суть? — уточнила я, но тут же отвлеклась, заметив стопки с одеждой, которые вынесли три гианы.

— Суть в том, что он обещает выплатить в три раза больше, если не выдержит, — ответил Домовой.

— Весьма странный способ заработать, — покачала я головой.

— Ты не поверишь, дорогая моя, но здесь довольно много тех, кому нравятся подобные развлечения, — ухмыльнулся парикмахер. — Это мой постоянный клиент. Он моется раз в пятнадцать лет, по неделе отмокая в центральных купальнях…

— Говорят, воду в них греют адским пламенем, — с восторгом поделилась одна из гиан и, посматривая на Тафу, стала отступать поближе к Домовому.

Тот ухмыльнулся этим маневрам и ответил:

— Этого не знаю, но приходит всегда чистым и заросшим. Хуже всякого лешего!

— Лешего? — уточнила я.

— У хозяев леса борода растет со скоростью травы и может вымахать на добрый локоть всего за несколько дней, — со знанием дела пояснил Домовой.

— И что, он никогда не проигрывал? — спросила я.

— Лишь один раз, — сказал мастер. — Когда поспорил со Златычем.

— Это когда же было? — нахмурилась Тафа.

— Ой, давно, — отмахнулся Домовой. — Но спорить с драконом — последнее дело, ты же знаешь. Еще никогда ни один дракон просто так не расставался со своими деньгами.

Тафа усмехнулась и покивала.

— А кто этот Златыч и что он сделал? — спросила я.

— Злат Златыч — еще один наш мастер, — ответил Домовой. — Ювелир, жадина и коллекционер.