Зельеварение для начинающих. Тени прошлого.

Я четко отдавала себе отчет в том, что сейчас скорее всего деканом Слизерина руководит чувство преподавательского долга и уязвлённая гордость человека, не сумевшего справиться со сложной головоломкой. Не более. В остальном он ничем не обязан рядовой школьнице.

После того допроса, а ничем другим это я назвать не могу, еще неделю приходила в себя. Все же нервную систему нельзя поддавать таким нагрузкам иначе я действительно скоро заделаюсь ярой психопаткой.

Сквозь приоткрытую дверь доносился гул голосов и перезвон посуды.

Меня никто не видел сквозь эту щель, а я могла спокойно наблюдать за происходящим в зале. Смотреть на него из-за спин преподавательского состава было действительно странно. Вся эта феерия красок и радости виделась будто бы со стороны. Как вся моя нынешняя жизнь. Вверху пролетел Почтибезголовый Ник. Он весело рассмеялся и с залихватским кличем нырнул в одно из особенно больших блюд на столе Хафлпаффа. Не ожидавшие этого ученики с возгласами отпрянули в разные стороны, а кое-кто даже упал с лавки.

Я невольно усмехнулась. Жалко, что я не могу быть там, среди всех. Не могу так же весело смеяться, подтрунивая над однокурсниками. Не могу поведать о проведенном лете. Не могу пожаловаться на свои печали. Даже словом перекинуться не с кем. Я здесь среди стольких людей, и я одна. Но не стоит врать себе. Даже находясь по ту сторону двери в прошлом, я всегда была одна. Не случалось как-то со мной веселых дружеских посиделок, откровений или совместных приключений. На Когтевране всегда больше ценили знания и умение их добыть чем дружеское общение.

А зная о том, кто мои родственники, ученики и вовсе обходили меня стороной как какую-то парию.

Тут мой блуждающий в воспоминаниях взгляд уткнулся в идеально прямую спину, обтянутую черной мантией. Снейб сидел казалось совсем неподвижно, только иногда подкладывая себе в тарелку одно из рядом стоящих блюд. Он ел молча. Остальные преподаватели буд-то и вовсе забыли о его существовании. Как-то раньше я не обращала особого внимания на взаимоотношения между преподавателями.

Но это наблюдение тем не мение немного подняло мне настроение – в своем одиночестве мы были по своему очень похожи.

Началась торжественная часть распределения. Торжественную речь Макгонагалл слушала без интереса, вяло пожевывая тыквенный пирог. Чего я собственно не видела? Но неожиданно слух выхватил имя «Малфой». Я чуть не свалилась со стула. Неужели…

К табурету, высокомерно глядя по сторонам шествовал белобрысый прилизанный мальчишка.