Зельеварение для начинающих. Тени прошлого.

Я внимательнее присмотрелась к черноволосому затылку. Профессор еще живой хоть после таких событий? Но нет, дышит равномерно. Я непроизвольно облегченно выдохнула и отправилась наводить относительный порядок. Долго смотреть на декана не получалось – сразу накатывали неудобные и смущающие воспоминания о недавнем непроизвольном признании. И кто меня за язык тянул? Или то зелье обладало еще и элементами сыворотки правды?

Отогнав ненужные размышления и остудив пылающие щеки холодными ладонями, приступила к уборке.

Первым делом распахнула окно чтобы проветрить помещение. Поток свежего морозного воздуха быстро развеял следы неблагоприятных ароматов и освежил помещение. Затем настал черед испорченных бумаг и последствий, как видимо, не самого удачного эксперимента. В процессе уборки я то и дело бросала взгляды на мужчину, проверяя его состояние. Но профессор спал крепко как младенец. Это позволило мне не только прибраться. Но и аккуратно поковыряться в его личных вещах. Как и в предыдущие разы это не принесло мне желаемых успехов, но по крайней мере я теперь знала где в случае острой надобности можно найти ряд запрещенных ингредиентов и явно нелегально ввезенный на территорию Англии черномагический кинжал. Явно артефактный, если судит по исходящей от него силе. Аккуратно скрыв следы своего присутствия и уже было хотела уходить, когда мой взгляд невольно вновь упал на лицо профессора. Даже во сне он не прекращал хмуриться. Его черты никак нельзя было назвать красивыми, но в них было что-то сродни аристократичной отточенности. И этот его римский нос с горбинкой… Думаю его можно было бы даже счесть интересным мужчиной если бы не эти его просаленные патлы и порой проглядывающая желтизна зубов. Эти недостатки скрадывали и сводили не нет все его возможные достоинства. Что же он так о себе не заботится?

Мужчина тихо застонал во сне и попытался прикрыть замусоленной в чернилах рукой свой нос. Это действо заставило меня едва слышно хмыкнуть. Ну прямо как кот.

Замерз что ли? Я поискала в гостиной плед и мягко укрыла профессору плечи. Теперь стоя за его спиной мне даже удалось заглянуть в большую тетрадь, практически полностью исписанную летящим мелким почерком. Все что мне удалось разобрать явно имело отношение ко мне. Описание болезни, методы лечения, многие из которых были по нескольку раз перечеркнуты, названия каких-то зелий. Некоторые из этих названий все еще были под вопросом, другие также перечеркнуты.