Сорцерий. Книга III. Вендетта.

Он давно не мальчишка, Александр — король, и каждое слово, каждый жест или взгляд — отражение, лик целого королевства. Пусть сейчас сердцу больно — утихнет, погнаться за любовью — спасти себя одного; отдаться народу, погрузиться в заботы и хлопоты — благо и процветание всего королевства. Он выбрал народ. Он сделал этот выбор, когда пала Майя. Он уже тогда все понимал, но зачем-то надеялся, что сможет разделить жизнь с той, кого не удержишь в «клетке». Он понимал, что одной любви недостаточно, и все равно позволил Алисе угаснуть рядом с собой.

Алиса вновь расцвела рядом с Августом, и упрекнуть их в том невозможно. Кто знает, может, эта боль никогда не пройдет, но со временем точно утихнет, а за делом померкнет и затеряется, позволит улыбке стать ярче.

Король протянул руку Августу.

— Ты их простил?! — возмущенный возглас Эвелины заставил всех вздрогнуть. Принцесса стояла совсем близко, без охраны и кандалов.

— Сбежала. — Ровным тоном, будто и не ждал иного исхода, заключил Александр.

— Я никому не позволю бесчестить наш род! Предатели должны поплатиться жизнью! — Гнев играл на лице Эвелины в пульсирующих нервах.

Никто не заметил, как позади появился фелис. Околдованное чудовище в тот же миг бросилось на Августа, повалило на землю и в страшном резком порыве вцепилось зубами в ногу принца. Крик боли, взмах пойманной жертвой, удар об землю, и мощные челюсти полностью сомкнулись. Август лишился голени и в ужасе истекал кровью. Алиса потеряла всякий рассудок, на животное обрушилась Великая Сила, что заставила отлететь к статуе в саду и разбить ее.

Два последующих выброса энергии выбили дух из фелиса. Глаза зверя закрылись, тело вздымалось в редком неуловимом дыхании.

— Лучше бы эта тварь откусила принцу голову, — разочарованно протянула Эвелина.

Алиса бросилась на Эвелину в слепой неистовой ярости, вцепилась руками в горло и начала душить. Принцесса смеялась сквозь натиск боли. Александр поспешил разнять склоку:

— Алиса, оставь ее! Помоги Августу!

С трудом отцепив покровительницу, король приложил ко лбу принцессы перстень с гербом королевства Дирилис.

Печать прожгла кожу — Эвелина обессилила, обмякла. Александр подхватил тело сестры:

— Довольно! Мне жаль, но ты обрекла себя на заключение в темнице. И пока мы не вернем тебя прежнюю, быть тебе пленницей. — Осуждающий взгляд серых холодных глаз скрылся за медленно опустившимися веками, принцесса вынужденно погрузилась в сон.

Сбежавшиеся во двор служащие дворца помогли перенести Августа в целительный зал.