Сорцерий. Книга III. Вендетта.

В высоком арочном окне стоял неизменный пейзаж серого неба и серых построек, что никак не мог наполнить душу приятным довольством. Там, за пределами дворца, нет жизни, только выживание. И ненависть. Жители Сорцерия ненавидели Лилиан не меньше, чем черную ведьму. Ненавидели и тех, кто продался к ней в услужение. Но корону эльфу уже не сбросить, да и за содеянное никто не простит. Ранее считавшая себя никому не нужной Лилиан обрела теперь истинное одиночество. Больше нет неугодных друзей, неправильного возлюбленного и ненавистной матери.

Она одна. Одна в целом мире, который жаждет ее смерти. И что впереди? Нет просвета. И не будет, просто не может быть. Все, что есть сейчас, все, что окружает и происходит — осточертело, а впереди столетия… Партия сыграна, победа оказалась не сладкой, а пресной, даже противной. Все тропы судьбы замкнуты, все ведут к безысходному отчаянию и смерти, если не от руки Виктории, то от руки любого из жителей Сорцерия. Так не лучше ли уснуть вечным сном по своей воле? Не лучше ли подарить себе единственное благоприятное завершение пути из возможного — покой?

Глава 17

Неприметная землянка располагалась в укромной нише Зеленой Горы в королевстве Белый Дракон.

Старик, что прежде укрывал чудовищ от целого мира, лишился своих «питомцев». В период краха Сорцерия драконы вышли из укрытия на зов Лилиан, видно, сказалась отцовская кровь. Виктория расправилась с чудовищами на раз. Старика, погрязшего в слезах, боли и отчаянии, оставили доживать век в усладу Тьме. Вот только не думали разрушительницы, что сможет он проявить дерзость — построить землянку и собрать членов ордена Хельги. Старик оказался на редкость целеустремленным. Он прошел по всем иссохшим землям пешком, отыскал каждого члена, кому удалось пережить напасть, призвал к единению. Увы, до первой встречи ордена старик так и не дожил — в сердце взыграла надежда на перемены столь яркая, крепкая, что случайный страж ведьмы немедля убил его. Однако в назначенный день и час члены ордена Хельги встретились в землянке на Зеленой Горе. Смерть старика показала опасность надежды, потому решение они приняли очевидное — помощь не должна порождать мысли о лучшем, помощь должна быть скромной. Они, члены ордена, могут подвергать опасности только себя, могут обрекать себя на любые последствия, но жители не должны даже думать о том, что кто-то вознамерился их спасти.

Орден Хельги существовал всюду, но на слуху не был.