Сколько той жизни

Алексей не знал, как реагируют на присутствие шпиков Батурин и Линдас, но ему самому было несложно не обращать на них никакого внимания. Поддерживаемый друзьями, он добрался до приемного покоя. Там дежурила пожилая женщина, которая сразу узнала ученого.

- Боже, родненький, да кто же вас так отделал? - запричитала она. - Как же такую знаменитость так угораздило?...

Изливаемый из старушки поток слов нисколько не мешал ей оказывать медицинскую помощь. Она умело прочистила и перевязала Алексею и Батурину раны и ушибы, ни на секунду так и не закрыв рта.

Однако как только послышался отдаленный стук каблучков, она мгновенно умолкла. В палату вошла полногрудая молодая женщина. Окинув всех критическим взглядом, спросила у медсестры так, словно милостыню подала:

- Ты проверила их персональные карточки? Они заплатили за медицинское обслуживание?

- Никитична, да ты только посмотри, это же сам Батурин! - возразила старушка. - Это благодаря ему ты выглядишь такой молоденькой.

- Я никому ничем не обязана и ничего не должна, - сухо отрезала полногрудая Никитична.

- И выгляжу я так, потому что в отличие о тебя не тратила свое время по пустякам, а экономила каждую секунду. И сейчас я запрещаю тебе заниматься этими посетителями, кто бы они ни были, пока не будут оплачены все расходы вплоть до последней секунды.

Последние слова были произнесены тоном, не допускающим никаких возражений. Да молодица и не стала их выслушивать, а гордо повернулась и вышла, все также громко стуча каблуками. Лишь когда наступила полная тишина, Батурин осмелился спросить у медсестры:

- Извините, а почему вы называете ее Никитичной?

- А как же иначе! Я ей во внучки гожусь.

Она уже была древней развалиной, когда я устроилась сюда на работу. Мне тогда едва исполнилось семнадцать. Теперь все наоборот.

Ученый печально и понимающе закивал головой.

- Так вот в чем дело. А я, к сожалению, не могу вам заплатить ни одной минуты. У меня их почти не осталось.

Старушка замахала руками.

- Да что ты! Неужто я у таких красавцев буду отнимать лучшее время.

Вам оно нужнее. Мне и своего хватит. Ступайте с богом. Больше я вам ничем не могу помочь.

- Спасибо, мать, - растроганно произнес Батурин.

Медсестра украдкой смахнула слезу.

...

Агенты скучали в своих машинах. Ученого и его друзей они пока не трогали. Похоже, в Бюро Времени спешно разрабатывали новый план устранения Батурина.

- А теперь мы поедем в редакцию, - категорично заявила Инесса.

- Какой смысл? - флегматично спросил ученый.