Сколько той жизни

Мы не могли видеть ни прошлое, ни будущее лишь потому, что скорость света всегда совпадала со скоростью времени. Да, время имеет скорость, и мы потому ее не замечали, что она слишком велика. Этот прибор, - профессор указал на свое устройство, - смещает фазы скорости света и времени относительно друг друга. Теперь мы можем смотреть в прошлое и будущее точно так же, как на дороге смотрим вперед и назад.

- Я мало что поняла, - призналась журналистка, - но думаю, что нам срочно надо попасть в другое время. Иначе неприятностей не избежать.

Ученый улыбнулся.

- Мне нравится ход твоих мыслей. С помощью этой штуковины каждый человек сможет попасть в то время, какое ему больше всего подходит.

- Так что же мы тут стоим! - завопила девушка! - Немедленно летим в гости к Вольтеру, а потом к Пушкину.

Профессор грустно вздохнул.

- Я уже говорил, что прибор не готов. К тому же невозможно перебросить тебя в 18-й век, не изменив структуры пространственно-временного континиума.

- Ну и пусть себе меняется. Кого это волнует?

- Всех.

Батурин все больше вдохновлялся. Глаза его пылали, голос звенел и дрожал, рисуя фантастические картины глобальных перемен. Язвительный смех Кашкана прервал бурные словоизлияния профессора.

- Михайло, ты сошел с ума. Можно запудрить мозги наивной девчонке, но я то хорошо знаю, сколько потребуется энергии на изменение структуры.

Профессор понимающе кивнул.

- Я тоже так думал, пока не понял, что здесь возможна цепная реакция, как при расщеплении ядер урана. Достаточно небольшого толчка, чтобы закрутить карусель времени. Временные возмущения пронесутся над прошлым и будущим, и каждый человек окажется так, где ему и предназначено быть. Вихрь времени упорядочит пространственно-временную структуру и подобно весеннему ливню очистит землю от грязи.

Инесса незаметно для ученого покрутила пальцем у виска и спросила:

- Откуда такая уверенность? Откуда ты знаешь, где окажусь я или Алексей?

Батурин разочарованно развел руками.

- Я этого не говорил. Я совершенно не знаю, в какое время и в какое место забросит тебя, Алексея или меня. Я могу оказаться и в каменном веке, и в светлом будущем, на Гавайях или Новой Земле. То же самое и с вами. Траектория или судьба, называйте как угодно, любого из нас непредсказуема.

Журналистка непроизвольно всплеснула руками.

- Ничего не понимаю.