Сколько той жизни

Миша, ты только что говорил совершенно противоположное. Алеша, ты согласен со мной?

Тот ласково погладил ее волосы.

- Все очень просто, дорогая. Михайло говорил о законе, который рассматривает человечество целиком. По нему нельзя предсказать судьбу каждого человека.

- Совершенно верно! - радостно воскликнул Батурин. - Я нашел алгоритм, по которому человечество займет оптимум, то есть самое выгодное, самое удачное, самое лучшее положение.

Девушка потерла пальцами виски.

- Боже, как все это сложно.

Говоря иными словами, мы все сейчас носим не свою одежду, а ту, что досталась нам при рождении. Вы хотите обменять всю одежду так, чтобы каждому досталось то, что подходит ему больше всего.

- Удачное сравнение, - обрадовался профессор. - Только одно маленькое уточнение. Не одежда подбирается под людей, а люди под одежду, если понимать под ней тот кусочек пространства и тот отрезок времени, в которых проживает каждый человек.

Теперь уже возбуждение охватило девушку.

- И что, все обязательно куда-то переместятся?

- Скорее всего, - глубокомысленно ответил Батурин.

- Мало кто может похвастаться, что счастлив в том мире, в котором сейчас живет.

Глаза Инессы вспыхнули надеждой, надеждой на счастье.

- Мишенька, скорее включай свой агрегат. Я буду первой.

Просьба девушки вызвала непроизвольные улыбки на лицах мужчин. Алексей тактично кашлянул.

- Дорогая, ты не хочешь проститься со мной?

Та удивленно вздернула брови.

- А разве мы расстаемся?

- Никто не даст гарантию, что мы окажемся в одном месте и в одном времени.

Нас могут разделить тысячелетия и континенты.

- Да-да, вероятность новой встречи весьма мала, - подтвердил профессор.

Девушка довольно долго переводила растерянный взгляд с одного на другого, потом подошла к Кашкану и крепко обняла его.

- Я не прощаюсь с тобой, Алеша. Мы обязательно встретимся в каком-либо тысячелетии до нашей эры.

Кашкан слегка опешил, а ученый снова вежливо улыбнулся.

- Инесса, мне нравится твоя смелость.

Однако все ли матери согласятся расстаться со своими детьми? Все ли дети вынесут разлуку с родителями?

- Профессор, какие родители? Какие дети? Какие родственные связи? О них все уже давно забыли! Каждый сам по себе.

- Да, но так было далеко не всегда. Мы не имеем никакого права менять судьбу хотя бы одного человека без его согласия.

Девушка ехидно спросила:

- Ты собираешься всех опросить?

- Я понимаю, что это невозможно.